Острые углы (СИ)

Поразмышляв несколько минут, он пошел к ней.

Лера лежала под одеялом, свернувшись калачиком. Непочатая бутылка абсента стояла на туалетном столике, конфеты рассыпаны по одеялу.

— Лера, — он положил руку ей на плечо. — Поговори со мной, детка…

— Папа, пожалуйста, это выше моих сил…

— Пожалуйста, доченька. Я понимаю, что тебе тяжело… Прости, я не знаю, что надо говорить в таких случаях… Что говорят… Что мне сделать, чтоб тебе стало легче? Скажи, доченька, я хочу помочь.

— Правда? — она выглянула из-под одеяла и повернулась к нему.

— Да, — кивнул с готовностью отец. — Всё, что хочешь.

— Тогда организуй мне шоколадный торт, подружку и винишко для подружки. — Боясь, что отец откажет, она добавила: — Я не хочу сейчас быть одна. Пусть Аля побудет со мной. Можно? Хоть пару дней.

Не сразу, но Соломатин кивнул:

— Конечно, доченька. Всё сделаю. Будет тебе подружка и винишко.

Глава 19

Следующие несколько дней Лера провела то выныривая на поверхность, то проваливаясь в сон, такой глубокий, что напоминал скорее обморок. Она понимала, что так ее психика пытается справиться со стрессом, но уходить от реальности не хотела. Хваталась за остатки здорового, не искореженного сознания, но всё вокруг меркло, отчаяние вгрызалось в нее диким зверем, и разум будто засыпал.

Приходя в себя, Лера видела рядом с собой Алинку, и становилось легче.

Камень внутри нее, мешающий свободно дышать, потихоньку рассасывался.

Единственный способ прийти в себя — переступить через это, как и всегда, как она привыкла. Забыть всё случившееся как страшный сон и жить дальше.

Потому она не позволяла обращаться с собой как с больной или неполноценной. Запретила Але подбирать слова в разговоре и обходить какие-то острые темы. За этим ее и позвала — чтобы поскорее вернуться к нормальной жизни, в которой самой большой бедой станут остывший кофе или растрепавшаяся прическа.

Алина пробыла у нее три дня. Могла дольше, но Лера убедила подругу, что чувствует себя хорошо и в сиделке больше не нуждается. Ее и правда немного отпустило. Хотя от постоянного лежания в кровати суставы и мышцы затекли бездельем и начали ныть."

"С Лёшкой она до сих пор так и не поговорила. Только у Алинки спрашивала о его состоянии. Не знала, что сказать ему и как. Ее терзал страх перед неизвестностью, что теперь с ними будет, но она никак не решалась включить телефон и набрать его номер.

Лера уже не хромала, но колено еще побаливало. Осторожно она спустилась по лестнице и пошла в гостиную, откуда доносился разговор отца и брата. Матвей уже приезжал ее проведать. Отец выдал ему какую-то удобную версию, которую Лера не стала оспаривать.