Острые грани (СИ)

Прижмёшь свой кобелиный хвост и станешь снова хорошим мальчиком, потому что у тебя есть обязательства перед детьми и женой. Вот и всё. Нет там ничего. А трахать ты и жену дома можешь.

Моя речь мало походила на утешение друга, скорее, я внушал всю эту хрень самому себе. Просто теперь вслух.

И идиоту понятно, что ни к чему кроме секса на стороне связь с этой девчонкой не приведет.

Но она как гребаное наваждение, не выходящее из башки. Её нет, но она здесь. Со взглядом волчонка, с необъяснимым притяжением, которого я ещё не испытывал и, признаться честно, не знаю, как с ним совладать.

Отталкиваю от себя пустую рюмку и прослеживаю взгляд её короткий путь у края стола, где она замирает.

Так и я стою у края, за который хочется заглянуть, но последствия столь грязного любопытства слишком ясны – что-то может разбиться. Семья – точно.

- Дырка с глазами, - озлобленно рычит Мишаня, наливая себе очередную рюмку. – С красивыми, сука, глазами.

Давлюсь беззвучным смешком. Сейчас Мишаня являет собой практически полное отражение моей внутренней борьбы. Только я молча жду, когда эта хрень пройдёт и выветрится, а вот у Мишани с этим явные проблемы.

- Всё. Поехали к ней, - встает он решительно. – У этой сучки сегодня смена. Через… - Миша смотрит на наручные часы. - …через час, примерно, она пойдёт переодеваться и свалит домой. На выходе из бара я её и поймаю.

- И что сделаешь?

- Трахну её, - выплёвывает мой друг, путаясь в рукавах своей куртки. – Поставлю на колени и трахну в рот. Эта сука сама меня расколдует, когда кончу ей на лицо.

Мои кулаки невольно сжимаются. Впервые мне хочется ударить друга.

Одна только мысль о том, как эта девчонка стоит на коленях перед ним и…

Тошнота подкатывает к горлу.

Порывисто встаю стула, хватаю друга за шкирку и вынуждаю слушать меня внимательно:

- Ты сейчас поедешь домой, к своей жене. Покорным псом ляжешь к её ногам и вылижешь их.

И снова я не понимаю, к кому я обращаюсь – к Мишане или к себе.

Загрузив вяло брыкающегося друга в свою машину, я завожу двигатель и увожу Мишаню домой, к его жене. Передаю практически из рук в руки безвольное тело и вновь сажусь за руль машины.

Несколько секунд перевожу и теперь уже еду к себе.

Я не пьян. Едва ли три рюмки рома смогли меня опьянить настолько, чтобы я потерял контроль над собой. Но я явно ни в себе, если вместо парковки у дома останавливаюсь на парковке у бара.

Смотрю на часы и примерно подсчитываю, что до конца её смены осталось около двадцати минут.

Глушу двигатель, гашу свет, закуриваю сигарету и откидываюсь на спинку сиденья. Лениво выпуская дым, поглядываю на бар, на окна, на выходящих и входящих в него людей.

Мысленно убеждаю себя в том, что я лишь посмотрю, что с ней всё нормально.