Хозяин острова Туманов

Крутилась, вертелась, умирая от усталости и пота, заливавшего лицо. Когда наконец нашла рычаг и сумела нажать на него, даже заплакала от счастья.

Со скрипом и визгом якорь поехал вниз и скрылся в глубине. Толчок железяки о дно отозвался во всем корпусе корабля. На всякий случай я до самого конца размотала цепь. Только сделала это, как сразу засомневалась. Утром начнется прилив, корабль притянет ближе к берегу, и тогда я…

Я даже зажмурилась, представив, как плыву к желтому пляжу.

И тут новая мысль обдала холодом. А смогу ли я поднять якорь?

Меня затрясло от напряжения и злости на саму себя, еле сумела успокоиться. Остров выглядел гостеприимным. Здесь наверняка живут люди, есть и рыбаки. Меня обязательно кто-нибудь увидит. Я могу разжечь сигнал ный огонь.

Новая идея воодушевила меня безмерно. Может, и плыть не придется: меня найдут и снимут с корабля.

Но сначала…

Я повела носом и опять унюхала тот отвратительный запах, что шел от моего тела. Показываться аборигенам в таком безобразном виде я не собиралась. Кое-как обогнув сломанную мачту, запутавшись в парусине, я все же добралась до камбуза.

Здесь все было перевернуто вверх дном. И совершило это безобразие обычное железное ведро, которым кок зачерпывал через дверь морскую воду. Привязанное крепкой веревкой, оно билось по стенам камбуза во время бури, грохотало и ломало все, но было цело. А заодно пугало меня до дрожи во всем теле.

Ведро все еще валялось на полу. Я забросила его в море, напрягаясь изо всех сил, вытащила на палубу.

Так, теперь надо разжечь огонь. Но как?

В голове тут же вспыхнуло: огниво. Оно осталось в моей каюте, я бросилась туда и застыла у лестницы. Пройти было невозможно: тяжеленная парусина все же провалилась в проход и перегородила его. Я попыталась потянуть ее на себя, но даже не сдвинула с места и вернулась обратно.

Стоп! Без паники! У кока тоже должно быть огниво.

В том развале, в котором находился камбуз, разыскать его было практически невозможно. Но не для меня. Сейчас меня переполняла надежда, она придавала сил, а желание смыть с себя грязь утроило их.

Я разобрала бочки и кастрюли, подняла железные кружки, миски и ложки, сложила все на стол. Теперь в камбузе был относительный порядок. Я смогла открыть дверки прикреплённых к стенам шкафчиков и в одном из них нашла огниво и свечи.

Ещё целый час пыталась разжечь огонь. Я вспотела, устала, от голода сводило спазмом желудок, но я упрямо шла к цели. И когда робкие язычки пламени охватили лучину, я чуть не расплакалась.

Но реветь было некогда.

Абсолютно некогда. Появилось ощущение, что вот-вот к кораблю подойдут лодки, и местные жители застанут меня в таком неприглядном виде.

Я затащила на плиту бочок, даже устала, посидела немного, отдышалась, стала наливать в него воду.