Остров зомби

Руби подала джип немного назад, въехав в густые заросли, – теперь его нельзя было увидеть с дороги.

Выйдя из джипа, она глянула на склон горы и увидала широкую спину медленно карабкавшегося вверх Корасона. Его сопровождали Эстрада и двое солдат с аппаратом. В это время из-за тучи вышло солнце, ярко озарив черную гладь озера, и тут вдруг Корасон, Эстрада, оба солдата и сама гора – все сместилось у Руби перед глазами, съехав ярдов на двадцать влево. Руби заморгала, не веря своим глазам. Потом снова широко распахнула их. Смещение не проходило.

Руби поняла, что видит мираж. Солнце нагревало дождевую воду, стоящую в котловане поверх битумной массы, и она, превращаясь в пар, обретала свойства гигантской призмы, искажая реальную картину.

Руби ввела в память эту новую информацию. Продираясь сквозь кустарник и заросли на левой стороне котлована, она достигла подножия холма и полезла вверх.

Руби не шла по тропе, а пробиралась напролом – идти так было значительно труднее, но зато был реальный шанс достичь деревни раньше Корасона и его людей.

По мере ее приближения к вершине, где в зелени мелькали соломенные крыши, стук барабанов заметно усилился.

Полдюжины хижин разместились полукругом у большой ямы, где, несмотря на страшную жару, горели дрова. Раньше Руби была уверена, что барабанная дробь рождается здесь, в деревне, но равномерный стук барабанов теперь даже несколько отдалился.

Воздух был напоен сладким цветочным ароматом – точь-в-точь дешевый одеколон.

Только Руби взобралась наверх и остановилась, не успев еще отдышаться, как ее обхватили сзади сильные руки. Руки чернокожего мужчины.

– Мне надо поговорить со старцем, – сказала Руби на местном диалекте. – Пусти, идиот!

– А кто ты такая? – спросил голос сзади.

Раскаты этого голоса звучали так, будто, прежде чем достичь ушей слушателя, он не менее шести недель перекатывались в туннеле, отражаясь от стен.

– Кое-кто собирается убить старика, а ты, болван, стоишь здесь и лапаешь меня. А ну-ка скорее веди меня к нему. Ты что, боишься безоружной женщины?

Тут раздался уже другой голос:

– Безоружная женщина? Разве такие бывают?

Руби взглянула на полянку впереди. К ней шел маленький высохший старикашка с кожей цвета жареных каштанов. Кроме черных сатиновых штанов с оттянувшимся задом, на нем ничего не было. Руби решила, что старику около семидесяти.

Подойдя ближе, старец кивнул, и руки, державшие Руби, тотчас разжались. Руби низко склонилась перед незнакомцем и поцеловала его руку. Она не разбиралась в вудуизме, но проявление уважения уместно в любой ситуации.

– Так что ты говорила там о людях, которые якобы идут меня убивать? – спросил старен.

Позади него из-за соломенных хижин выглядывали люди.

– Это Корасон и его слуги.