Остров (Веласкес-1)

Насчёт этого Павел не особо беспокоился, красть в его квартире было нечего, но попросил, если такое произойдёт, до его приезда всё отремонтировать и почистить. Управляющий к требованию отнёсся с пониманием — он сам был со Свободных территорий, где такие вещи случались постоянно. Но предупредил жильца, что с уличными камерами в последние дни творится что-то неладное, и неплохо бы Павлу самому позаботиться о безопасности.

Веласкес так и сделал. Две скрытых камеры, одну на первом этаже, другую на заднем дворе подключил к телефону. Особой надежды на них не было, серьёзные ребята, если им надо забраться в дом, легко подменят сигнал, но шпану камеры могут отпугнуть. Продублировал сигнал в местную службу безопасности и страховую компанию, получил от них согласие и счёт, который сразу оплатил. И решил, что сделал всё, что мог для сохранности нескольких пар обуви, грязной посуды и старой мебели.

Первым делом он добрался до банка и разменял пятитысячную пластину, полученную от Карпова, на сотню помельче. Банкомат связался с центральным офисом, тот — с департаментом эмиссии, сначала пять тысяч вернулись обратно, в систему учёта обладателей наличности, заново создавая цепочку владельцев, и убирая в архив всех, кто был до Веласкеса, уничтожились, и на несколько сотых секунды Павел остался без денег. Потом система создала новые деньги, сверила личность Павла с тем, что было в ней, системе, заложено, проверила, есть ли у мага долги, вычла налог с полученного выигрыша, прописала для каждой пластинки уникальный код из пятисот двенадцати символов, послала эти коды в центральный офис банка, а тот распорядился выдать парню наличные.

Теперь у Павла было сорок дней на то, чтобы их потратить или обменять заново. На сорок первый день они превращались в бесполезные кусочки пластика. На такой долгий срок он не рассчитывал.

До Кейптауна было два маршрута, и каждый занимал куда меньше одного дня.

Первый — живописный, начинался прямо от Нижнего города, шёл на восток, на Майск, оставляя Лацио в стороне. Километров за двадцать до океана он круто поворачивал на север, и вдоль берега утыкался прямо в Старый порт. Последние пятьдесят километров пути твёрдое покрытие местами сменялось грунтовым, в сезон дождей без внедорожника там приходилось непросто, но в августе, когда солнечные дни шли один за другим, этот путь выглядел отлично.

Второй, более быстрый, начинался с западной объездной дороги. Дальше хай-вей шел на северо-запад, огибая Тампу справа, доходил до развилки, левая часть потока уходила к Риведейлу, а правая — к Сентаменто. Но чтобы попасть в Кейптаун, надо было, не доезжая до моста через Рио-Лунго, повернуть на северо-восток, шоссе уходило с плоскогорья на равнину и шло до побережья.