Остров (Веласкес-1)

— Пора, — сказал он, через микрофон его голос разлетался по всей площади. — Отлично, сколько народу. Джейми, миз Перкинс, семейство Сантушей, смотрите, какой у них карапуз. Как сына назвал, Мигель? Пепе? Отлично, похлопаем Пепе Ринальо Сантушу. Друзья, сегодня мы празднуем трёхсотлетие старой развалины, которую наши предки когда-то построили, а потом взялись за ум, и снесли. На самом деле это отличный повод выпить и повеселиться, да?

Народ дружно зашумел.

— И мы сделаем это, чёрт побери, оторвёмся за все триста лет. Но сначала наша дорогая гостья из Сентаменто, Мел Пайпер, исполнит гимн округа.

Под рёв толпы Мелани вышла на сцену, подождала, когда крики стихнут, и запела.

— А она и вправду неплохо поёт, — шёпотом сказал Павел Насте. — Но всё равно, её уровень — это «Me Fode».

— Заткнись и дай послушать, — прошипела Волкова.

Мелани допела гимн, раскланялась, сошла со сцены, осталась стоять в первом ряду с двумя охранниками по бокам в нескольких метрах от Веласкеса. Трибуна пошла назад, между городской верхушкой и зрителями образовался широкий проход.

— А теперь, — мэр поднял руки вверх, пять членов городского Совета сделали точно так же, — начнём парад.

Он резко опустил руки вниз.

И в этот момент трибуна взорвалась, яркая вспышка заставила людей зажмуриться, и попытаться спастись — расстояние до первых рядов было всего двадцать метров, ударная волна тряхнула их практически сразу же. Павел присел, поворачиваясь к бывшей трибуне спиной, и выхватил пистолет. Волкова рядом с ним поступила точно так же.

Люди разбегались с площади, задние ряды прорывались на улочки, а передние выталкивали тех, кто оказался в середине. За криками и воплями не было слышно почти ничего. Прямо перед Веласкесом валялось тело женщины, до этого стоявшей на трибуне, живот её был разорван, а голова болталась на позвонках. Волкова зажимала царапину на плече — в гранитную плитку ударил обломок доски, отскочил, и чуть было её не пришиб Волкову, но она успела закрыть голову рукой.

— Не двигаемся, ты смотри влево, я — вправо, — Павел дёрнул её за рукав, Настя кивнула.

Но смотреть было особо не на что. Первый ряд в центре не особо сильно пострадал, несмотря на близость к трибуне, взрыв был направлен вверх, и те, кто валялся на брусчатке, были в основном контужены, или ударились при падении головой. Многие уже пытались сесть, те, кто лежал, тоже шевелились, на вскидку серьёзно были ранены несколько человек, не считая тех, что стояли на трибуне — от городского Совета остались только трупы.

Было в этом взрыве и идущей за ним панике что-то странное, что именно, Веласкес первые секунды понять не мог, только потом связал воедино разрозненные группы людей, которые помогали людям скрыться с площади.