Остров (Веласкес-1)

Насколько я знаю, он умер в приюте восемь лет назад от естественных причин, увы, мы стараемся помочь этим беззащитным детям, несчастным жертвам планеты. Правительство выделяет средства и ресурсы, чтобы и эти люди, если вырастут, могли полноценно жить и работать, пока наш Господь не заберёт их к себе.

— Но вы против того, чтобы они жили в Верхнем городе? — не унималась репортёрша.

— Нет, мисс Симонс. Сейчас в Верхнем городе живут почти две тысячи магов, это достойные граждане, соблюдающие и признающие законы. Многих из них я знаю, и отношусь с глубоким уважением. Я против того, чтобы те, кто ещё не доказал полезность для общества, селились здесь, потому что должен учитывать интересы наших жителей, в частности, ваши интересы, мисс Симонс. Маги — такие же члены общества, как и мы все, а это значит, что не только мы должны уважать их права, но и они — наши. Наше право на безопасную и стабильную жизнь. Право наших детей безбоязненно гулять по улице. У нас большая и прекрасная страна, магов, как вы знаете, всего двадцать тысяч из пятимиллионного населения, и в основном это их собственное желание — жить обособленно, там, где они не смогут навредить и себе, и другим. В этом мы полностью солидарны с правительством.

— Тогда следующий вопрос, — журналистка из Таймс перебила коллегу, которая тоже хотела что-то спросить. Но сразу заткнулась. — Не собираетесь ли вы баллотироваться в Правительство Сегунды?

— Об этом рано говорить, — Гомеш сиял, как местное светило в полдень. — Сначала я хотел бы на посту мэра сделать для этого города всё, что в моих…»

— Как же это переключить? — Павел тыкал в сенсорную панель, но телевизор не слушался.

— Распоряжение городского Совета, — официантка поставила перед ним чашку чая, тарелку с омлетом и большой запечатанный пакет. — Крутят с утра до вечера, сами чуть с ума не сходим. Могу выключить, но мне за это влетит.

— А звук можно убрать? — Павел приложил карточку к считывателю, набрал сумму. Судя по довольному виду официантки, чаевых там было вполне достаточно.

Та не ответила, только подмигнула, и через пару секунд первый советник Гомеш молча разевал рот на двухметровой панели. Никто не возмутился, тем, кто стоял в очереди за кофе, на политику и самого советника было наплевать.

— Ola, Павел, — за столик уселся высокий человек в красной майке и шортах, со скользким неприятным лицом и иссиня-черными волосами, затянутыми в хвост, швырнул на столешницу упаковку фруктовых снеков из автомата, помахал кому-то у стойки. Один из аппаратов сломался, и движение очереди резко замедлилось. — Увидел твой байк перед входом, а тут и ты.

— Ola, Руфио, — Павел с сожалением посмотрел на омлет, потом на собеседника. — А, чего уж там, забирай.