Остров (Веласкес-1)

Если не врождённые способности, появился бы во вторник, но на то, чтобы снять головную боль, хватило двадцати секунд и чашки кофе. К тому же, с детективом Волковой он связываться не хотел — поговаривали, что она и лейтенант Эскобар спали вместе время от времени, а хуже начальника только его недовольная любовница.

Смахнув с коммуникатора полтора десятка сообщений от Насти, Эрик включил оборудование и оглядел штабель коробок. Вздохнул, проклиная пенопласт и Марковица, который зачем-то его купил, и начал проверять одну коробку за другой. Уже на второй он ощутил слабое жжение где-то в районе мозжечка. Когда говорят, что у человека свербит в одном месте, то скорее всего имеют ввиду задницу, но у Эрика свербило именно в мозгу.

А это значило, что с коробками всё не так просто.

Он начал с шариков, исследовал их все до одного, потратив на это больше двух часов и три картриджа анализатора. Но результаты были неутешительными, обычный пенополистирол, без всяких добавок. Часть шариков пришлось уничтожить — разными способами, но все они тоже ничего обычного не показали. И всё равно, что-то внутри черепа никак не унималось. А значит, он что-то пропустил.

И ещё через час он это нашёл. Но Волковой звонить не стал, не из вредности, а чётко следуя инструкциям — тем, что обнаружил Эрик, должны были заниматься Силы обороны. Кто именно, криминалист не знал, но догадывался, что без Второго отдела, который везде совал свой нос, здесь не обойдётся.

Элайя умер в семь часов второй трети, когда солнце уже перевалило за зенит, перед этим он через комм потребовал от Веласкеса срочно к нему подняться. Павел нашёл Кавендиша на полу, старик лежал на животе с дыркой в голове. Стреляли со стороны океана, пуля пробила стекло, которое, по заверениям застройщика, должно было выдержать попадание бронебойного снаряда, и вошла точно в затылок, застряв внутри черепа.

Когда Веласкес перевернул опекуна, тот улыбался. Эта улыбка осталась на его лице даже тогда, когда Кавендиша хоронили — согласно последней воле, привязали к доске для сёрфа и отправили в океан. Конверт, как и обещал Эл, нашёлся в верхнем ящике стола, лист настоящей целлюлозной бумаги с наклеенными на него двумя носителями информации. Рядом с ним лежал пластиковый ящичек с углублением в центре.

Павел внимательно прочитал всё, что там написано на листе бумаги, оторвал один уголок с кремниевой пластиной, засунул в карман, второй положил на стол, а остальное — сжёг. Размял пепел, взял со стола планшет Кавендиша — сеанс был открыт, осталось только проделать то, что было указано на бумаге. Веласкес поднёс палец ещё не остывшего тела к считывателю, ввёл пароль, потом ещё один, и приложил пластинку к экрану, там, где появился мерцающий красный квадратик.