Остров Вальгалла

 – Когда девяносто кэгэ по печени стукнут, мало не покажется.

– Когда по голове – тоже… – добавил Александр. – По твоей голове, я хотел сказать.

– Не подставляй, – посоветовал один из курсантов с рыжеватой жидкой бородкой.

– Легко сказать. – Второй, с буйной кудрявой шевелюрой, слегка цыганистый, усмехнулся. – Если хорошо бьют, голова, бывает, словно сама подставляется.

– Курить бросай, реакция улучшится, – сказал Станислав, заметив, как Александр вытащил пачку с сигаретами и вертит головой в поисках пепельницы. – В этом доме, кстати, не курят. Пожелание хозяина и хозяйки. Некурящий нос запах и через месяц почувствует. Табачный дым все вокруг пропитывает.

Александр убрал сигареты в карман и даже не вздохнул.

– Курить давно начал? – спросил Ратилов.

– Раньше, чем ходить научился. Все пацаны во дворе курили, и я с ними. Отец с матерью дымили не переставая. «Беломор». До сих пор запах помню. Потому я в дыму – как дома. Никотин все тело пропитал и подкормки просит.

– Трепотня, придуманная табачными компаниями, – авторитетно проговорил старший лейтенант. – Недавно читал, какой-то профессор тридцать лет изучал действие никотина на организм. И категорично утверждает, что никотин не несет за собой никакой зависимости. Есть зависимость только психологическая. Человек уверен, что ему будет плохо без сигареты, и ему становится плохо. А если обстоятельства не позволяют курить, он не курит – и чувствует себя прекрасно. К нам во взвод много курящих приходило. Быстро бросали. Марш-броски хорошо лечат…

– Ты сегодня здорово бежал, – сказал цыганистый курсант. – Я легкой атлетикой когда-то занимался; правда, средние дистанции бегал. Но у тебя дыхалка, надо сказать…

– Не успел еще все растерять. Контракт три месяца назад кончился. В последний день как раз бежали тридцать километров. На прощание, в память о спецназе."

"– Тридцать… – хмыкнул Александр. – Я столько пробегу, если за мной бешеную собаку пустить. Во всех других случаях свалюсь. Бешеных собак с детства боюсь. У нас во дворе одна пацана покусала, с тех пор и… Тридцать для меня в три раза больше нормы. Склоняю голову в уважении…

Александр демонстративно наклонил голову, и Станислав увидел на его затылке просвечивающие через волосы шрамы. Видимо, Александр, как сам говорил, был человеком неуступчивым и большим любителем подраться. Да и сломанный нос говорил о том же.

– Шрамов на затылок где нахватал?

– Бутылкой огрели.

– А ты? Отрубился? – поинтересовался рыжебородый.

– У меня голова крепкая. Я сам его отрубил. Неприятно только, когда кровь глаза заливает, ничего не видно. Но я до этого справился.

– Боевая натура, – с одобрением сказал Вадим, наливая всем одинаковые дозы в чашки.