Остров Смертушкин

В конце концов выяснилось, что Мария то ли действительно помнит, то ли в совершенстве, без запинки, изобилуя деталями, фантазирует чужую жизнь.

Психиатра она посещала почти год, но в конце концов родители сочли, что это лишнее и что подобный интерес к тонким материям может испортить ее жизнь в реальном мире. Тем более что молодой врач выжал всё возможное из ситуации Марии, включил записи их бесед в свое исследование, переехал в большой город и с лабораторным цинизмом переключился на другие любопытные случаи.

Впрочем, свою роль в жизни Марии он сыграл, привычный ночной кошмар теперь посещал ее все реже, а переживания, которые он после себя оставлял, стали подконтрольными, управляемыми.

Но исчезновение из ее жизни сеансов терапии не означало, что Мария потеряла интерес к женщине, которая ей снилась. Мария выросла и решила найти следы женщины из сна в реальном мире. Мы живем в эпоху информации, поэтому такое желание было вполне осуществимым. Педантичная и въедливая, аккуратная и усидчивая, Мария днями напролет сидела в архивах и искала сведения.

И нашла! Нашла нужную историю!

А может быть, это была другая несчастная – в те годы в Европе сотни напрасно обвиненных женщин заканчивали свою жизнь, заживо сгорая под улюлюканье толпы. Но сознание Марии отождествилось с этой несчастной, скудные материалы допросов которой ей удалось обнаружить среди груды церковных бумаг. Она почти ничего не знала об этой давно казненной женщине, но почему-то легко додумала и ее внешность, и ее жизнь, и ее страшную судьбу. Мария никому, даже мужу, от которого не имела секретов, не рассказывала о своих фантазиях. К сожалению, психиатр, когда-то ее наблюдавший, давно получил докторскую степень и уехал преподавать в Америку.

Иногда Марии казалось, что она сходит с ума. Но в такие моменты она вспоминала о едином информационном поле Земли, о коллективном бессознательном и таящихся в нем образах. Она уговаривала себя, что истинные сумасшедшие никогда не сомневаются в реальности своих переживаний. Ее же беспокоило, что фантазии о жизни женщины, казненной в Германии несколько веков назад, заняли такую огромную часть ее собственного сознания.

Мария начала писать книгу. В этом было и оправдание, и утешение. Она – не сумасшедшая, она – тонко чувствующая писательница. Книга была посвящена преимущественно забытому культу древней богини Иштар – богини плодородия, плотской любви, войны и распри, который в средневековой Европе возродился в форме тайного поклонения одному из верховных правителей Ада – демону Астароту. Однако придуманные события Мария воспринимала глазами женщины из своих ночных кошмаров, которую даже звали так же, как ее.