Остров Смертушкин

Профессорша Архипова вязала кардиган для семилетней внучки, которую никогда в жизни не видела. Потому что десять лет назад ее дочь, даже не пряча глаз, сказала: «Ты мне – никто! У меня никогда не было матери. Одно название». От изумления и удушающей обиды Архипова не задала ни одного уточняющего вопроса – просто вежливо кивнула и даже по инерции допила свой чай.

С дочерью она ни разу в жизни не поссорилась. Но и близости никогда не было. Архипова была так увлечена исследованиями, что иногда месяцами не видела дочь – возвращалась из лаборатории, когда та уже спала. У дочери были лучшие гувернантки и жесткий график. В четырнадцать лет ее отправили в закрытый британский колледж на Мальту. Архипова делала ставку на образование. Профессорша предвкушала, что вот сейчас дочь вернется, поступит в аспирантуру, получит сытое место в подземельях НИИ, и наконец у них наступит период истинного слияния. Многочасовые споры над результатами исследований, диалог двух пытливых созданий, готовых положить всё, что потребуется, на жертвенник большой науки.

Но всё получилось не так. Дочь от аспирантуры отказалась наотрез. Это был удар. В восемнадцать лет она вышла замуж за человека намного старше себя, у которого даже научной степени не было. Окуклилась, сильно поправилась, начала самозабвенно вить гнездо, которого у нее никогда не было. Профессорша Архипова мало внимания уделяла уюту. У них в квартире даже штор не было – только серые с налетом пыли шуршащие жалюзи, которые она принесла из лаборатории. Она всю жизнь внушала дочери, что Святой Грааль истины – вот то единственное, что имеет значение.

И вдруг выяснилось, что для дочки важны какие-то совсем другие вещи, вроде плюшевых штор, подвязанных пошлой бархатной лентой, сервиза с каемочкой из сусального золота, стопки пышных полотенчиков. Родилась внучка – Архипова узнала об этом только спустя полгода. Попыталась напроситься в гости – не пустили. Надеялась, что однажды они поймут, осознают. Но время шло. Она была совсем одна. Третий год работала в новосибирском НИИ, иногда брала две вахты подряд.

Семен Капланский. Юный гений. Самый молодой сотрудник НИИ. Всего двадцать лет, но какая интеллектуальная мощь, какая скорость витиеватой фантазии, какая страсть и находчивость в поиске доказательной базы. Окончил школу в тринадцать лет, биофак МГУ – в восемнадцать. Два года защищал в брюссельской лаборатории PhD – ученую степень, которая присуждается в англоязычных странах после защиты докторской диссертации. Вернулся триумфатором – научные статьи, приумножающие вес его имени в научном мире, смелые предположения, громкие публикации.