Остров Смертушкин

Он даже не смог бы ответить ни на один вопрос про Большую землю, то ли правда никогда на ней не был, то ли остров, точно едкая кислота, вытравил его память. И это был не добровольный сознательный отказ, не инициирующий переход через некую черту – нет, когда он был помоложе, то пытался пробудить в себе какие-то воспоминания, но так и не смог.

В воцарившейся абсолютной тишине Настя подошла к краю вулкана. И загудела под ее ногами земля, как будто звала ее присоединиться к Вечности. Все мы родились из земли, все мы в нее вернемся.

На самом краю она ненадолго задержалась. Как будто очнулась и на секунду сбросила с себя торжественное предвкушение, которое плотным покрывалом помутило ее рассудок. Перед глазами пронеслась вереница лиц – мама, отец, бабушка Софьюшка, сестра, с которой они всю жизнь друг другу сочувствовали, психиатр, девушка по имени Тау со спутанными немытыми волосами и льдинками в раскосых глазах, Старик, давно покойная Тетьфрося на своей крохотной, пропахшей кофе кухоньке.

Что-то внутри нее скомандовало: «Пора!» – и Настя без страха и волнения сделала шаг вперед. За ее спиной остался весь мир, а впереди был только огонь – оранжевый, с ослепительно золотыми пятнами, плавящими глину и камни. Настя летела в эту бездну, раскинув руки, и, кажется, прошел миллион лет, прежде чем она, не чувствуя боли, ощутила растворенность и слияние, solve et coagula. Она уже ничего не чувствовала, но точно знала, что случится дальше. Взметнутся из-под земли фонтаны пламени, сотрясется гора, густое облако едкого пепла зашторит высокое экваториальное небо.

И мир закончится.

И все, кому исполненное или безнадежное предназначение выписало билет на остров Смертушкин, проснутся.

* * *"

"Мария очнулась с колотящимся сердцем. Ее любимая льняная простыня пропиталась потом – хоть отжимай. В висках стучало. Неужели паническая атака? Так странно, у Марии всегда были крепкие нервы. Ее лучшая подруга несколько лет не могла пользоваться лифтами: как только она оказывалась в кабинке, ее начинала бить мелкая дрожь, мысли путались, а сознание затмевало предвосхищение смерти, которая где-то рядом, прямо тут, в тесной кабинке. Подруга начинала задыхаться и плакать, а иногда и кричать, как будто в ней просыпалась маленькая девочка из далекого прошлого. Потом она нашла грамотного психотерапевта и за два с небольшим года избавилась от этой странной реакции (а заодно и решилась уйти от давно опостылевшего мужа, поменяла работу и нашла в соседнем городе своего биологического отца, которого до того ни разу в жизни не видела). Мария слушала ее рассказы и не верила, что такое бывает.