Остров Смертушкин

Так произошло с шумерской богиней Иштар, она же Астарта, она же Инанна, она же Ашторет. «Я ступаю на небеса, и дождь струится с небес, / Я ступаю на землю, и взрастают цветы и травы». Распространившееся по Европе христианство обратило богиню плодородия в демона Астарота и присвоило ему славу одного из владык ада, демонического герцога, могущественного подземного казначея. Так произошло и с Баалом, которого стали считать одной из верховных демонических сущностей. Ваал, Вуал, Бельфегор, что означает всего лишь «Баал из местности Фегор» – его искаженные имена. На самом же деле некогда это было вообще имя нарицательное, означало оно «божество», и также иногда называли земных правителей, царей. Пройдут века, и романтики-маги обратятся к забытым опоганенным именам, будут молиться им как демонам, как темным силам, создадут новую волну внимания. Долгие века человечество ведет теневую борьбу за энергию. Почему столько войн происходит на религиозной почве? Только ли из-за того, что религия – мощнейший социальный институт и попытка держать стада в узде с помощью зарисовок о сладкой вечности и загробном блаженстве? Или же все дело в энергии – в мощнейших волнах внимания, которые кормят культы? Эгрегор – душа святыни, которая питается вниманием людей. Чем больше у религиозного культа приверженцев, тем объемнее его душа. Если долго думать о каком-то человеке, тормошить его образ своим вниманием, этот человек поймает волну вашей мысли и объявится на горизонте вашей жизни – позвонит или случайно встретится вам в городской толпе. Девочка, ты наверняка знаешь этот закон. Он работает для всех – и для тех, кто верит в надчеловческие силы, и для скептиков. Ты должна доказать, что ты та, за кого себя выдаешь.

Старик умолк.

– Я ни за кого себя не выдаю, – удивилась Настя. – Я даже не очень знаю, кто я есть.

– Мне неважно, что говоришь ты. Мне важно, что говорит твоя душа. Я знаю ее язык, я умею слышать души. Язык может соврать, душа никогда.

– Что я должна сделать? – серьезно спросила Настя. – Я сделаю всё, что нужно. Только мне важно знать, что моя сестра останется в живых.

Старик брезгливо поморщился. Как будто они сидели на концерте классической музыки, и Настя вдруг сказала, что на самом деле любит горячий латинский рэп.

– Твоя сестра просто «мясо». Тебя не должна волновать ее судьба. Чувство родства по крови ложное… – Заметив, что по ее лицу пробежала едва уловимая тень, Старик быстро добавил: – Но в моих силах тебе пообещать. Если ты действительно та самая, мы не тронем твою сестру. Но это ей не поможет. Она не выживет здесь. Она совсем другая. Но твоя сестра умрет так, как сочтет нужным сама, без помощи моих людей.

Немного помолчав, Настя, прямо глядя в глаза Старику, произнесла:

– Остров Смертушкин.