Остров Смертушкин

Тот, что постарше, напоминал викинга – рыжая борода, заплетенная в живописную косицу, гладко выбритый загорелый череп, только на макушке прядь спутанных просоленных волос, самопальные татуировки на мускулистом теле – чернила поблекли от времени, почти стерлись. Второй, помоложе, был невысокого роста, коренастый, крепкий, с пластикой боевого монаха и пустым жестким взглядом человека, который не понаслышке знает о том, что такое война. Наверное, из-за боевого опыта в горячих точках и было принято решение вызволить его из «мясной» клетки и сохранить ему жизнь.

Охранники всегда держались обособленно, ночевали в гамаках у хижины Старика, ели отдельно. Поэтому Тау почти ничего о них не знала.

– Не могу я так больше, – говорил молодой. – Она мне снится. Каждую ночь снится. Понимаешь, она была беременна. Мы собирались поехать в отпуск вместе, билеты были куплены. Но в последний момент врач запретил ей ехать в тропики. Сказал, что это опасно для ребенка. И она осталась. Я обещал ей вернуться. А теперь получается, что я бросил ее.

– Это было почти два года назад, – раздраженно отвечал ему рыжий. – Почему тебя это так заботит? Тебе здесь хорошо.

– Откуда ты можешь знать? – Молодой говорил, чеканя каждое слово, как будто камни бросал. – Ни на минуту я не переставал думать о своих. И ни ваши идиотские улыбки, ни ваше субботнее пойло не в состоянии заставить меня забыть моих девочек… Одну из которых я даже не видел. А ей уже полтора года.

Тау, ахнув, прижала ладонь ко рту. Едва не выдала себя изумленным шумным выдохом. Это была неслыханная дерзость – назвать субботнее священное зелье «пойлом».

– У меня тоже остались дети на Большой земле, – вздохнул рыжий. – Две дочери. Я иногда о них думаю. Я даже два раза ходил кричать на пляж. Это нормально. Но ты должен смириться.

– Ни хрена я никому не должен! Я хочу уйти. Я уже всё придумал. Никто нам не помеха. Я бывший солдат, я справлюсь. Если хочешь, можешь пойти со мной. Я собираюсь уйти в пятницу ночью. В субботу всем не до нас, они не будут искать.

– Опомнись! Дело не в людях. Ты разве не слышал о тварях, которые охраняют остров? Они не выпустят тебя. Ты погибнешь.

– И ты веришь в эти сказочки? Совсем они тебе запудрили мозги. Ты же здесь ненамного дольше меня.

– Меня всё устраивает, – глухо сказал рыжий.

– Устраивает быть пленником. Никогда не увидеть своих любимых. Это смешно! Ты врешь, врешь! Надеюсь, что только мне, а не себе самому.

– Сейчас же замолчи!

Внезапно чья-то мягкая ладонь опустилась на ее плечо. Тау вздрогнула и резко обернулась, как потревоженная кошка. Прямо перед ней стоял Старик, который приблизился так бесшумно, словно обладал даром передвижения по воздуху. Ее сердце забилось сильнее, никогда раньше она не видела так близко его лицо.