Остров Смертушкин

Под ее маслянистой толщей пульсировали жилы, а древесный сок был темным, точно венозная кровь.

Одним шлепком упругого темного листа корзина была сбита с ее головы, и чья-то отрубленная рука, вокруг которой роились мухи, исчезла в зеве плода. По услышала утробное урчание и булькающий глухой стон – дерево переваривало добычу.

Только когда лепестки-щупальца потянулись за следующим куском, она спохватилась, ринулась вперед и подхватила корзину с земли.

По с детства учили, что существует лишь три чувства, достойные внимания. Любовь к огненной богине, преданность острову и готовность отдать жизнь за его нужды и всепоглощающее счастье, ради которого и стоит жить.

Поэтому о собственной сохранности она не задумывалась, как большинство тех, кто хотя бы раз почувствовал вкус вечности на кончике языка, ценность собственной жизни не была для нее слишком великой. Поставив корзину на голову, она храбро переходила от одного дерева к другому, следя за тем, чтобы мяса досталось всем поровну. Иногда ей казалось, что деревья пытаются атаковать и ее, и тогда она резко отскакивала в сторону – ноги ее были быстрыми и сильными.

Лес оказался совсем небольшим. Одно название – лес, на самом же деле – рощица. По справилась быстро. И только когда корзина опустела, она вдруг вспомнила о подруге, оставшейся позади. Без особенного волнения вспомнила – восторг триумфатора так подогрел ее юную кровь, что ей хотелось хохотать, запрокинув лицо к небу, танцевать среди этих болот. Радость выполненной миссии была подобна мощной анестезии. По больше не чувствовала ни мышечной ломоты, ни моральной усталости.

По позвала подругу по имени, сначала тихонько, затем громче, но никто ей не ответил. Перепрыгивая с кочки на кочку, но всё равно иногда проваливаясь по щиколотку в торфяную жижу, она добралась до кромки Кровавого леса и увидела собственные следы. Значит, вот то место, где они расстались с подругой. Теперь казалось, что это случилось целую вечность назад, хотя на самом деле едва ли прошло больше четверти часа.

По растерянно остановилась. Лес шелестел, торжествовал, вскидывал ветви в ритуальном танце, прославляющем сытость. По хоть и была опьянена гордостью победы, осознавала, что задерживаться здесь опасно, потому что для этих существ она ничем не отличается от мяса, соком которого пропиталась ее опустевшая корзина.

Она открыла рот, чтобы в последний раз окликнуть подругу, как вдруг приметила предмет, белеющий на темной пульсирующей земле. Прищурившись, По наклонилась и тут же отпрянула – это была человеческая рука, не отрубленная, но как будто оторванная – из кровавого месива торчал обломок кости. По приметила простой ракушечный браслет вокруг запястья.