Остров сбывшейся мечты

 – Но я первый раз встречаю человека, совершившего убийство из чувства стыда, – резко закончил он.

– Нет! – не выдержал Каморкин. – Неправда! Я ее не убивал! И стыд здесь ни при чем!

– Неужели?! А что вы с ней сделали? Заманили на остров и бросили там, правда? Интересно, что она почувствовала, когда поняла, что ее обманули? Каково это было – остаться одной, совершенно одной? Или она там не одна?

– Одна… – слабо пискнул старик.

– Значит, одна. Как вы думаете, отчего она умерла? От жажды? От голода? От страха? Или она давно уже сошла с ума, не понимая, что происходит? Или она утонула? Вы хоть что-нибудь знаете о том, как вы убили собственную племянницу?!

– Я… не знаю, не знаю! Ее оставил там Андрей, он позаботился о ней! Там палатка, еда, вода…

– Позаботился? – по складам произнес Макар. – Позаботился?!

– Я только хотел…

– Позаботился?! И на какое же время, интересно, хватило заботы вашего Андрея?

Губы старика искривились, угол рта дернулся в сторону.

– А когда забота закончится, – тихо спросил Макар, – что она будет делать? Ведь вряд ли вы планировали оставить Вику на острове на год, не так ли? Это грозило бы случайностями, вроде проходящей мимо яхты или туземцев на лодке, занесенных ветром на остров… Значит, вашей заботы должно хватить на небольшой срок. И что потом? Мучительная смерть? Вот цена вашей тайны?!

– Вы… вы неправы… я жалел ее… – Голос Каморкина прерывался. – Я никогда не обрек бы Вику на жестокую смерть, никогда! Я все приготовил так, чтобы она могла легко умереть, очень легко!

Макар и Сергей молча смотрели на него, и лица у них были такие, что Каморкин закричал в голос:

– Вы ничего не понимаете! Когда у нее закончатся продукты, она не будет мучиться, потому что сможет повеситься! Просто… прекратит все это… просто прекратит сама, понимаете?! Это легко! Она не будет мучиться!

– Почему же ты, скотина, себе не приготовил такую легкую смерть? – с ненавистью процедил Бабкин, и крик Каморкина оборвался.

– Я… не мог, – он почти плакал. – Я позаботился о ней. Она будет счастлива перед смертью… ей все равно не нравилось здесь жить!

Сергей шагнул к нему, наклонился и выдохнул в лицо почти шепотом:

– Где она?

Крик испугал бы Михаила Олеговича куда больше, чем бешенство, прозвучавшее в шепоте Бабкина.

– На острове… – По его лицу текли слезы. – У нее все хорошо… я оставил ей продукты, воду… Она всегда мечтала…

– На каком острове? Карту!

Трясущимися руками Каморкин достал из ящика стола карту. Бабкин вырвал ее у него из рук, развернул, перевел взгляд на старика.

– Ты наглая, злобная, трусливая тварь, – сказал он почти спокойно. – Ради сохранения гаденькой тайны отправил родную племянницу прямо в ад.