Остров сбывшейся мечты

Живет, плохого никому не делает… А мы ходим вокруг кругами и думаем: где же в нем гадость-то скрыта? Как он так тщательно замаскировался, что и разглядеть-то плохое сразу не удается? Значит, большая должна быть гадость, раз он ее так спрятал.

Он наконец перевел взгляд с белой птицы, глядящей с обложки огромными круглыми глазами, на Макара.

– Я это все к тому, – чуть извиняющимся тоном сказал Бабкин, – что иногда самое очевидное – это и есть самое правильное. Единственно правильное, в общем-то.

Он взял чашку и поставил в раковину, ожидая, что ответит Макар.

– Иногда самое очевидное – это и есть самое правильное, – негромко повторил за ним Илюшин. – Серега, да ты почти философ. Плохонький, конечно, примитивный, но все же пытающийся рассуждать об абстрактном.

– Иди ты, – беззлобно отмахнулся тот.

– Знаешь, может быть, ты и прав. Возможно, возможно… – задумчиво произнес Макар. – Давай вернемся к Ромашовой. Исключено, что Коцба ставил эксперимент с островом в одиночестве. Ему должны были помогать. Следовательно, либо любовница Аслана не связана с экспериментом, что очень сомнительно, учитывая ее сходство с Викторией, либо мы не вычислили ее связь с кем-то еще из окружения Коцбы. Вопрос: кто это может быть?

– Кто угодно. Начальник службы безопасности, вся служба безопасности в целом, его замы…

– Но ты разговаривал с соседями Ромашовой.

Бабкин кивнул. Он действительно разговаривал с ними, и две пожилые соседки в один голос сказали, что к Катюше ходит один очень приличный мужчина, но, кроме него, никто, не считая подружек из цветочного салона. Впрочем, нельзя было исключать хорошо подготовленное вранье. «Мог Коцба обставиться вешками со всех сторон? Мог. И наверняка обставился».

– Соседки – не показатель, – неохотно признал он. – Заплати им три пенсии, и они тебе на голубом глазу все, что хочешь, расскажут.

– Тогда пока оставляем Ромашову в покое, – решил Илюшин, подумав. – Что касается Коцбы, то делать нечего, придется привлекать того фээсбэшника, о котором я тебе говорил. Не безвозмездно, конечно. Он информацию продает, а не делится ею по доброте душевной.

– Сдаст он нас Аслану, – пожал плечами Сергей.

– Пусть сдает. Мы с тобой столько времени топчемся на одном месте, что выбора нет.

– А я поеду к Красько, – предложил Бабкин. – Мы проверили самые простые версии, напрашивающиеся сами собой, – людей в первом круге ее общения, всех, кроме шефа. Понятно, что это основная версия, но, возможно, есть кто-то во втором круге.

– Правильно. Пусть Красько вспоминает всех, кого могла обидеть Стрежина своей прямолинейностью. А может быть, дело вовсе не в этом, а попросту есть обиженные тем, что именно Вика заняла неплохую должность и даже сделала несколько шагов вверх по карьерной лестнице.