Остров сбывшейся мечты

Впрочем, для целей Илюшина и Бабкина даже фотографий посредственного качества было вполне достаточно.

В кафе они уселись у окна, ожидая официанта. К ним подлетел молоденький вежливый мальчик, Макар быстро перечислил блюда, но, прежде чем довольный крупным заказом официант ушел, выложил на стол фотографию. Со снимка улыбался красивый парень с правильными чертами лица.

– Знаю, конечно, – кивнул мальчик. – Почти каждый день у нас обедает. Любит, когда я его обслуживаю. Очень известный актер, хочу вам сказать! Во всех фильмах снимается. – На лице официанта была написана явная гордость от того, что он обслуживает человека, снимающегося «во всех фильмах».

– А эту даму вы когда-нибудь видели? Или, может быть, эту?

Официант несколько секунд вглядывался в снимки, затем решительно отложил в сторону первый.

– Эту тетеньку никогда не видел. Да и по одежде это не наш клиент. А ее – видел. Она с ним обедала. – Он кивнул на фотографию Вениамина Рощина. – Пару раз.

Мальчик окинул взглядом любопытных посетителей, и в глазах его появилась настороженность.

– Простите, у меня заказы, – извинился он и отошел в сторону, спрашивая себя, не сболтнул ли лишнего."

"На столе между Сергеем и Макаром осталась лежать фотография, на которой сестра Виктории Стрежиной неестественно улыбалась над тарелкой, выложенной кусочками селедки вперемешку с луком.

Вениамин возвращался в свою квартиру, подаренную ему родителями. Рощин всем рассказывал, что роскошный подарок он получил в честь спектакля, в котором его игра до слез растрогала обычно несентиментальную маменьку, но на самом деле родители просто устали от взрослого сына, ведущего беспорядочную жизнь, и решили отделить его. Конечно, квартирка не соответствовала представлениям Рощина о том, каким должно быть жилище талантливого актера, и он надеялся со временем обменять ее на нечто более подобающее его статусу, но пока, увы, Венечке не хватало денег. «Пошлость, вечная пошлость жизни», – размышлял Рощин, поднимаясь по лестнице на пятый этаж, потому что лифт в очередной раз сломался. Впрочем, подъезд был чистый, потому что в доме имелись кодовый замок и консьержка, сидящая при входе как раздобревший сторожевой пес, взмахивающий кудлатой головой на каждый скрип входной двери.

Перешагивая через ступеньки, Вениамин погрузился в мечтания о том, где он купит квартиру, разбогатев, а потому пропустил момент, когда от стены отделились две тени, из которых одна была в полтора раза шире второй. К чести Рощина следует признать, что отреагировал он быстро:

– А, парни, это вы… – обрадованно начал Веня, попутно надевая на лицо выражение удивления пополам с радостью от нежданной встречи.