Мертвый остров

Если твои сведения подтвердятся, что ты хочешь за это?

– Мне бы на поселение выйти…

– Решим. Скажи, а где мне их там искать? И вообще, чего варнаки в этой Мауке делают? Почему японцы их сразу на острова не вывезли?

– Не могу знать, ваше высокоблагородие, почему не вывезли. Надо быть, боялись, что перехватят. А на капустном промысле прятаться удобно. Семь сотен рабочих, и кого только нет! Сами-то промыслы купца Семенова, но он там не бывает, а держит заместо себя управляющего. Фамилия его Демби. Английский подданный! Имеет дом в Нагасаки и часто туда наведывается. И флотилия на промыслах у него своя: возит сушеную водоросль в Китай. И бухта есть в Мауке. Очень удобно беглым уплыть!

Лыков загорелся. Все выглядело логично. Про шотландца Демби он уже слышал как про хорошего управляющего. Но дом в Нагасаки! Опять этот город, где все началось. Концы сходятся. Надо ехать!

Сыщик отпустил Фунтикова и вызвал Голунова.

– Калина Аггеевич, я уезжаю в Мауку. Вернусь дня через три. Останешься здесь за Шелькингом присматривать. А то Фельдман его боится. Вдруг выйдет из запоя и опять всю каторгу на «кобыле» разложит…

– В Мауку? – удивился комендант. – Пошто?

– Хочу посмотреть, как морскую капусту делают. Ну и вообще… мой округ, надо проинспектировать. А то они там, черти, начальства давно не видели, разболтались…

– А почему без меня? Нет, давай вместе инспектировать!

– Тебе нельзя.

Голунов сел напротив Алексея, посмотрел проницательными глазами.

– Так. Начнем сначала. Что тебе этот гнус рассказал?

– Какой гнус?

– Сам знаешь какой. Фунтиков, черная душа. Ну?

– А, этот… Нет, он про тюрьму звонил, всякую ерунду. Хочет быстрее на поселение выйти.

– А Маука?

– Туда я давно собираюсь. В Мауке непорядок с пошлинами, Кононович велел разобраться, да все руки не доходили.

– Значит, я еду с тобой?

– Нет.

– Тогда ты мне врешь, Алексей Николаевич.

– А ты мне всегда правду говоришь?

Двое мужчин смотрели друг другу в глаза, словно пытались залезть в душу. Комендант отвернулся первый.

– Ну как знаешь… Сколько охраны берешь?

– Обоих казаков.

– Мало!

– Я же не на войну еду, а морскую капусту инспектировать.

– Мало. Поверь мне.

– Ты скажи, что случилось, может, я и передумаю.

– Ничего не случилось.

– Ну тогда помалкивай! – рассердился Лыков.

– Я помалкиваю. И о том, что Фунтиков – твой лягач[55], тоже каторге не скажу. Только помни: человек он лживый. Налючил свечу, а ты и поверил…

– Ты к чему это говоришь?

– К тому, что ты на Сахалине человек новый. Лето! Самое время к генералу Кукушкину на посылки[56]. В тайге сейчас полно беглых. Крученый где-то прячется, Васька Салов… Мордовкин… Люди все серьезные!

– Ты лишь это имел в виду?

– Да.

– Учту.

После Голунова Лыков вызвал Фельдмана и Пагануцци.