Мертвый остров

 – На какую сумму я могу рассчитывать из той, что вы назвали?

Лыков с удивлением увидел, что Клавдия Провна вся вытянулась и как-то льнет к нему. Не покидая при этом кресла. Ради хлоралгидрата она была готова подхалимничать перед начальством и даже неумело строить ему глазки! Поразительная женщина…

– Мне, признаться, некогда заниматься благотворительностью. Округ большой, а я только начинаю разбираться в делах. Вы же лучше других знаете, у кого какая нужда. Давайте решим так. Завтра я получаю от вас список лекарств…

– Там будет рублей на триста! – радостно вставила Инцова и тут же испугалась. – Можно?

– Конечно.

Акушерка молча вцепилась в ручки кресла так, что побелели пальцы. Прямо институтка какая-то, подумал Лыков с раздражением.

– Далее вы получаете груз с «Феллокса» – я дам вам рабочих. Потом мы с вами вместе смотрим, сколько осталось денег. И вы исходите из этой суммы. Выбираете самых нуждающихся и сообщаете мне. Я – прошу не обижаться – проверю. И вручу вам средства.

– Конечно, конечно! – с готовностью закивала акушерка. – Ведь именно с вас потом спросят благотворители! Ах, Алексей Николаевич! Как это славно! Какой чудный день… давно в моей жизни не было такого дня…

Инцова вскочила. Казалось, она была готова расцеловать надворного советника.

– Вы… замечательный человек! И совсем не бюрократ, а живой. Несчастные каторжные будут за вас Бога молить, уж поверьте! Я скажу, кто им помог… Зачтется, все зачтется! На небесах ведут ведомость каждому нашему поступку…

Лыков смутился. Экзальтированность акушерки уже тяготила его.

– К которому часу я должна принести заявку на лекарства?

– К десяти утра.

– Бегу, уже бегу! – радостно воскликнула Инцова и стала шептать что-то про себя. Видимо, делила в уме озвученную сумму. Потом неумело присела в диком книксене и выскочила из кабинета.

«Здравствуй, моя малюська! А также птичка, рыбка, лисичка и зайчик. Сейчас я расскажу тебе, как поживает твой дражайший супруг."

"Мы тут в Корсаковске как на отдельном острове. Где-то далеко есть начальник, целый генерал, а у нас свой маленький мирок. И в нем я маленький король. Примерно раз в полмесяца высылаю в Александровск свои рапорты, отчеты и прочую нудную переписку. Если оказии нет, то и не отчитываюсь. И тогда никто в целом свете не знает, что тут у нас происходит. Конец девятнадцатого века, а словно бы в средневековье. Все зависит от пароходов. А они зависят от погоды. У генерала собственного судна нет, не считая ночного. А пешком до меня добраться, говорят, нельзя. Все собираюсь проверить. У твоего мужа, в отличие от его превосходительства, имеется под рукой военная паровая шхуна. Она стоит не под окнами, а в заливе Терпения, и при необходимости я могу ее вызвать. Но без особой нужды не плаваю.