Остров Бешеного

— Настоящую? — Старик был явно разочарован, но тут же с чувством добавил:

— Желание гостя — закон для настоящего хозяина! — Но вдруг сам прижал палец к губам и восхищенно прошептал: — Ну и слух у тебя, сынок: старый Киламбе только сейчас услышал их голоса! Однако Киламбе пошел… — Он сделал шаг в сторону от тропинки и словно растворился в воздухе.

Савелий бесшумно поспешил вперед. Он осторожно подкрался к ним сзади, но нападать со спины было не в его правилах. Первым шел Костос — старый приятель Киламбе, за ним Тим Рот — Десятый член Великого Магистрата, чуть позади него двигался насильник Донатас и замыкающим шел убийца Лагош, теперь

— Дерек.

Савелий был уверен, что старый Киламбе голосом подаст сигнал своему приятелю, и не ошибся: прозвучал истошный гортанный крик, похожий на боевой клич индейцев, и старый проводник, узнав голос своего приятеля, неожиданно метнулся в сторону.

В тот же момент Савелий, оказавшийся прямо за спиной убийцы Лагоша-Дерека, тихо позвал его:

— Ты куда, земляк?

Это было столь неожиданно, что тот повернулся, чтобы взглянуть, кто к нему обращается, и лицом к лицу столкнулся с тем, кого должен был убить.

— Ты как здесь… — машинально начал он тоже шепотом.

Но Савелий и не думал ему отвечать: он обхватил его голову руками и резко крутанул ее. Хрустнули шейные позвонки, Дерек успел издать еле слышный хрип, мешком повалился на пышную траву и замер, уставившись остекленевшим взглядом в синее небо. И многие души его жертв нашли наконец свое успокоение. За мгновение до этого Тим Рот, заметив метнувшегося в сторону проводника, зло закричал:

— Ты куда, сволочь?

Его голос совпал с тревожным возгласом Донатаса, среагировавшего на предсмертный хрип своего приятеля:

— Что с тобой, Дерек? — Резко повернувшись, он, к удивлению, увидел перед собой не своего товарища, который неподвижно лежал на земле, а Савелия. — Так это ты, сучонок? — неожиданно по-русски прошипел он. — Я же сейчас порву тебя! — Он поднял руки и двинулся на противника.

— Хлопотно это! — тоже по-русски тихо проговорил Савелий, после чего со злостью выкрикнул: — Это тебе за Окоталь! — Он молниеносно выбросил правую руку вперед."

"Удар был настолько резким и сильным, что пальцы, как нож в масло, вонзились в живот Донатаса. Все произошло столь стремительно, что в первое мгновение Донатас даже не успел почувствовать боли. В следующий момент он увидел перед собой свое окровавленное сердце, от которого отходили какие-то кровавые вены-веревки. С удивлением Донатас заметил, что они тянутся из его собственного живота. Он хотел закричать то ли от боли, то ли от негодования, но из его открытого рта ничего не вырвалось, кроме приглушенного хрипа.