Осторожно, двери закрываются

Так вот, с самого детства Диночка много болела, была слабым ребенком, из тех, к кому вечно липнут любые болезни. Видимо, слабый иммунитет. Вечно болеющей девочке детский сад был противопоказан. И что ты думаешь? Мать отдала ее на пятидневку.

Работающие родители забирали деток в пятницу вечером. Всех, но только не Диночку. Диночка оставалась на выходные в саду, мать забирала девочку редко, раз в месяц, не чаще. Почему? Да все просто – у Зинаиды была насыщенная личная жизнь, притом что она работала мало и не каждый день. Трудилась она машинисткой в машбюро, зарплата была маленькая, но ей помогал бывший муж, твой дед. Помогал хорошо, на детях не экономил – человеком он был небедным, хороший закройщик всегда будет сыт.

Денег ей хватало, а вот личной жизни, видимо, нет. И, заливаясь слезами, бедная Диночка, оставшаяся одна в саду, стояла у окна и ждала мать.

Девочка чахла не по дням, а по часам. Твоему отцу повезло больше – его на воспитание взяла бабушка, мать отца. После сада был интернат, где Диночка жила до самой смерти. А в пятнадцать лет она умерла. Просто зачахла. Скорее всего, от тоски и обид.

Олег не был привязан к сестре, вместе они не росли. Ее смерть он пережил без потрясений, и Зинаида тоже. Да, да, я уверена в этом! Похоронив дочь, она, кажется, с облегчением выдохнула – Дина была ей обузой. Бывают и такие женщины, увы.

Но все романы твоей бабки заканчивались неудачей, замуж она больше не вышла.

Олег, как я понимаю, не пылал любовью к матери. Относился к ней сдержанно, без пиетета и, кажется, все понимал.

Бывали мы у нее редко, пару раз в год, на ее день рождения и на день рождения Олега – вот представь! День рождения сына, а она требует нас к себе, к нам не приезжает. Ну ладно, отпраздновав день рождения с друзьями, на следующий день мы ехали к Зинаиде. Разумеется, с полными сумками – салаты, горячее, сладкое. Она столов не накрывала – берегла руки, говорила, что не может жертвовать маникюром.

Человеком она была крепким, здоровым. Но до поры, болезни и немощь никого не минуют. И бабка Зина стала болеть. В больницах требовала сиделку – подать то и это. А это все деньги, огромные деньги.

Но мы все делали.

Мы оба все про нее понимали. Но я молчала и ничего не комментировала – жалела Олега.

Потом начался натуральный шантаж – шантажировала она нас квартирой. Дескать, отпишу ее детскому дому или кому-то еще.

Нет, мы не ждали ее смерти, о чем ты. Но, как у всякого человека, мысли были, были. По крайней мере, у меня – признаюсь честно. Я думала, что, когда свекрови не станет, мы соединим две квартиры, свою и ее, и купим большую, просторную и наконец станем жить как люди.

Но впереди были еще испытания – Зина слегла. Нет, не обезножела, просто легла и больше не встала. А неохота. Олег ездил к ней ежедневно после работы с сумками.