Осторожно: блондинка!

Почему это вдруг перестало поступать то же количество пищи, что и раньше? Чуть позже, когда организм понимает, что ждать бесполезно, он начинает кушать свои собственные накопления, то есть жиры, тогда мы и начинаем быстро худеть. Проходит какое-то время, и снова стоп, вес приостанавливается, но эта передышка только на время. Я обязательно расскажу вам про диету очень подробно на страницах своей книги и уверяю, что многим из вас она понравится.

Когда мы разместились, нас попросили собраться в гостиной. Кстати, как только мы вошли в дом, нам прицепили микрофоны, и с той минуты в течение трех месяцев мы с ними не расставались. Снимали только, когда куда-нибудь выезжали, а как только возвращались, то прямо у порога снова надевали их. По всему дому, в любом его уголочке, висели высокочувствительные микрофоны, которые ловили даже шепот. Так что посплетничать, чтобы тебя не слышали в операторской, не было никакой возможности.

По всему периметру дома в стены были вмонтированы затемненные зеркала, за которыми стояли телевизионные камеры. Мы не видели никого, а сами были как на ладони. Первое время это страшно напрягало, но потом мы привыкли и уже практически не обращали на это внимания. Правда, писать свои детективы под прицелом камер я так и не смогла, хоть и несколько раз пыталась начать. Уходила в комнату психологической разгрузки, открывала ноутбук… и слышу: шур-шур-шур за зеркалом – оператор активизировался. Ну и какой здесь роман напишешь? Когда чувствуешь, что читают каждую букву, которую ты напечатала, мысли рассыпаются, как горох. Попробовав несколько раз и поняв, что ничего из этой затеи не получается, я с сожалением оставила ноутбук в покое. Да и времени оставалось не так уж много, у нас был строгий режим, и мы не имели права его нарушать. В 7.45 подъем, с 8 до 9 – занятия в тренажерном зале, в 9 – завтрак. Дальше всех участников развозили по разным местам. Тех, кто после операции, везли в клинику, на процедуры, других – кого к стоматологу, кого к косметологу. Остальных в Ворд-класс Ольги Слуцкер, в руки тренеров.

Но вернемся к первому дню в доме.

Нас собрали в гостиной, вошли два пластических хирурга, Лапутин и Рыбакин. Они долго рассказывали о том, что нам предстоит. Потом Евгений Борисович пригласил меня в кабинет психологической разгрузки и сразу же спросил:

– Как настроение, Ирин?

– Боевое, – улыбнулась я в ответ.

– А что, если мы тебя прооперируем завтра?

– Да хоть сегодня, – решительно ответила я.

– Вот и отлично, значит, завтра забираем тебя в клинику, – весело проговорил хирург и подмигнул мне. – Ты молодец, так держать. Люблю таких пациентов, пятьдесят процентов успеха операции зависит именно от настроя.