Вампирский роман Клары Остерман

Будем честны, я вольная гражданка Лойтурского королевства. Настасья Васильевна с самого рождения оставалась крепостной графа Ферзена, почти рабыней, пусть она и стала его любовницей, но вольную так и не получила.

И между тем эта безродная грубоватая резкая женщина с дурным нравом всегда восхищала меня. Тайком я любовалась её манерами, поражаясь, откуда крепостная научилась так изящно двигаться и складно говорить. Пусть мне разрешалось читать модные журналы, которые выписывала Н.В., но я никогда не пробовала пошить ничего похожего на её строгие, но в то же время провокационные наряды.

Настасья Васильевна представляла собой всё, кем я мечтала, но никогда не осмеливалась стать. Клара Остерман – хорошая, тихая, послушная девочка. Клара-маленький-милый-мышонок, как называют меня папа и тётя. Кларе Остерман никогда не сразить людей одним только взмахом тёмных ресниц (да и ресницы мои вовсе не такие длинные и тёмные, как у настоящих красавиц), не набраться смелости говорить резко и прямо, даже если это вызовет несогласие и споры, и Кларе Остерман уж точно не стать девушкой, которая одним своим появлением в комнате может заставить всех задержать взгляд.

Милая маленькая мышка Клара проскользнёт тихо, почти на цыпочках в гостиную, полную людей, прокрадётся мимо стены и постарается за весь вечер не сказать ни одного случайного слова, чтобы не привлечь лишнее внимание.

Но, может, та старая Клара Остерман мертва? Её уже нашли в неосвещённой одинокой спальне, заваленную грудой книг. Cлабое, больное, непригодное от рождения для полноценной жизни тело лежит в луже собственной крови, что вырывалась из груди с заливистым захлёбывающимся кашлем? А мерзкий Давыдов, бегая маленькими злыми бобриными глазками по бумагам, составил протокол её смерти?

Всё может быть.

Потому что та старая Клара Остерман не сбежала бы из дома с незнакомцем. И та старая Клара Остерман, кажется, никогда не ощущала себя настолько дерзкой и потому необъяснимо счастливой.

– Почему вы считаете, что я могу найти отца? – растерянно спросила я.

– Кто, если не вы, знает доктора Остермана лучше остальных? – пожал плечами Тео. – К тому же, я верю, что он и сам пожелает разыскать вас.

– Откуда такая уверенность?

Я уже тысячу раз всё передумала. Папа, как я прежде верила, любит меня. Но разве сможет любящий человек оставить того, кто ему дорог? Никогда. Нет, это совершенно невозможно. Он знал, что в усадьбу должны нагрянуть столичные сыскари, и он понимал, что мне предстоят допросы, а может быть, и арест.

И это, если верить словам Тео, мне ещё повезло вовремя сбежать. Не получив желаемого результата, сыскари посадили бы меня в тюрьму или подвергали постоянным допросам, надеясь получить хоть малейшую зацепку.