Вампирский роман Клары Остерман

Год ещё только наступил, а столицу накрыла череда пугающих событий.

Не успели затихнуть слухи о крушении констанца, как жители Белграда начали замечать на крышах странное рогатое существо. Оно появляется по ночам, ловко перепрыгивает со здания на здание, цепляясь за выступы и трубы, и, судя по свидетельствам очевидцев, обладает длинной шерстью, копытами и красными горящими глазами.

Кто это? Дух Старого Белграда? Призрак? Или дикий зверь, сбежавший из уехавшего в прошлом месяце передвижного цирка?

Пока что жалоб о нападении со стороны существа не поступало, но долго ли это продержится?

Первое и Десятое отделения отказались заводить дело. В ответ на наш запрос Десятое отделение вовсе промолчало, а начальник Первого Д. Ф. Волков ответил, что в Святые дни жители столицы слишком увлекаются горячительными напитками и каждый год к ним в разгар зимних праздников поступает целая волна заявлений о встрече с нечистой силой."

"Впрочем, Первое отделение так же списало на алкоголь и массовые галлюцинации и взрыв в прошлом месяце.

Источник звука до сих пор не найден, хотя некоторые утверждают, будто видели в небе горящий констанц.

Однако военный министр князь Сумароков утверждает, что это никак невозможно. Прибытие первого констанца ожидается только на этой седмице.

Но что тогда горело в небе над Белградом?

Не может ли быть, что князь, который продвигает идею массовой закупки констанцей для военного флота, просто скрывает правду? Летающие аппараты уже показали себя опасными. Точно неизвестно, сколько сгорело или упало во время экспериментальных полётов, но с момента введения в эксплуатацию первых констанцей в Лойтурском королевстве в прошлом году, уже два потерпели крушение.

Так почему бы князю Сумарокову не молчать о появлении чудовищ точно так же, как он молчит о сгоревшем констанце?

Э. ДэникенИЗ ДНЕВНИКА ДЕМИДА ДАВЫДОВАГазету показал мне Афанасьев, стоило зайти к нему в дом. Профессор живёт в уютной большой квартире на Малой Софийской.

Но не в газете дело. Точнее, далеко не только в ней.

Встретил меня профессор. Было уже поздно, когда я наконец-то добрался до него.

– Демид Иванович, ваше пальто, – он суетился вокруг, ухаживая за гостем, но почему-то не спешил пропускать в следующие комнаты. – Сначала прочтите вот это, – попросил он, протягивая газету.

В коридоре было темно, и Афанасьев подкрутил рожок газовой лампы, чтобы я смог прочитать статью. Я покосился на название и выгнул бровь, одновременно подмечая доносившиеся из-за приоткрытой двери в соседнюю комнату голоса. Один принадлежал доктору Шелли, второй – Сумеречной Сестре, а вот третий оказался совсем незнаком.

– «Туманы Белграда» – самая сомнительная из всех столичных газетёнок, – подметил я. – Большей ерунды я в жизни не читал.