Вампирский роман Клары Остерман

Пока доктор стоял и прохлаждался, я всё крутился по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе знакомое лицо.

– В монастыре вам тоже показалась Клара Остерман.

– Ага.

– Вы везде видеть Клара Остерман? – усмехнулся он. – Это какая-то мания? Болезнь?

– И как же называется такая болезнь, доктор?

– Любовь.

Клянусь, он сказал это только чтобы посмотреть на моё перекошенное лицо.

Честное слово, если бы не вовремя подоспевший Афанасьев, я бы сломал очки Шелли.

Мы расстались на вокзале. Афанасьев забрал всех к себе домой, я ушел в отделение. Договорились встретиться вечером в доме профессора.

Скорее Новый Белград уйдёт под землю, чем в Первом отделении перестанут воровать. Забежал на работу, отчитался перед начальством, попросил отгул, подписал кучу бумаг, настрочил стопку объяснительных, а в итоге что? Правильно! Жалование так и не получил. Деньги, понимаете ли, будут на следующей неделе. Надеюсь, Волков со своим Салтыковом подавятся. Сами-то сволочи уже распухли. Что-то непохоже, чтобы им задерживали выплаты, как всем остальным служащим.

Оказывается!!! ещё позавчера в отделение пришло сообщение, что К. Остерман видели на железнодорожной станции в Златоборске. Послали ли сегодня отряд для задержания Остерман? Хрена лысого.

Слов нет. Едва сдержался. Сами бы пошли после такого к семье Усладина и объясняли, почему его потенциальная убийца расхаживает по городу, а Первое отделение сидит в кабинетах.

Попросил хотя бы выплатить его семье помощь для проведения похорон. Волков попросил меня сообщить его жене о случившемся. Не представляю, как смотреть бедняжке в глаза.

Хотел сбежать со службы пораньше и хотя бы привести себя в порядок (вид у меня такой же свежий, как у привезённых с утра в морг утопленников. Видел, как их грузили, пока курил на заднем дворе), но Волков и тут придрался, потащил на совещание. Пришлось ещё раз пересказывать уже всему отделу всё, что произошло в Курганово. О мистике умолчал. В прошлом году Лиходеев из Розыска тоже утверждал, что людей в районе Болотного тащат под воду утопцы и обращают в русалок, так его до сих пор принудительно лечат в Ниенсканской.

Мы просидели половину дня в кабинете, пока я объяснял, что газеты не врут и в Великолесье десятками гибнут люди. Десятками! А эти трутни из Первого отделения даже не прислали никого сегодня на станцию за Кларой.

Попросил хотя бы развесить листовки о розыске Ферзена и Остермана-старшего, но и в этом отказали. Волков объяснил, что нельзя без весомых доказательств обвинять таких уважаемых людей. Нехорошо выйдет, «если что».

Десятки погибших! Люди дохнут, как мухи, а Волков переживает за репутационные потери. Твари бессовестные.

Домой меня так и не отпустили. Отправил Афанасьеву посыльного с запиской, чтобы раньше позднего вечера не ждал.