Вампирский роман Клары Остерман

– Во-первых, не отобрали, а честно получили по договору о заключении мира, – поправил я.

– Во-вторых, – добавила Марина, – Ниенсканс появился уже многим после. Скренорская крепость долго не простояла, все там погибли, – поправила Марина, голодно оглядывая стол. Я подозвал официанта и попросил принести ещё пирога. Профессор, к счастью, заплатил.

– Их убить ратиславцы? – с подозрением спросил Шелли.

Мы все трое, как представители Ратиславии, искренне оскорбились.

– Да что у вас вечно во всём ратиславцы виноваты, мой дорогой друг? – спросил с нескрываемой печалью Афанасьев. – Никого мы в этом Ниенскансе не убивали. Сдались нам эти ниенскансцы. Наши князья в это время другим были заняты, друг друга резали, землю делили. Они бы до Ниенсканса и не дошли.

– Потому что не смогли бы запомнить его название, – хмыкнул я.

– Людей в Ниенскансе погубили духи Нави, – мрачно произнесла Сестра Марина с такой интонацией, будто духи Нави-Прави-Хренави вот-вот появятся в вагоне-ресторане.

Нет, пусть появляются, но только не когда я наконец-то ем, да ещё и бесплатно.

Мне нравится, как Афанасьев хорошо знает историю. Я и сам любил читать летописи, но господин Дроссельмеер, судя по всему, совершенно ничего не знал о Ратиславии кроме того, что ему там хорошо платят, а потому совсем не обучал меня ни нашей культуре, ни истории, ни литературе. Все знания я получил исключительно благодаря отцу, который много занимался с нами. Ну, может, ещё немного запомнил после Военного Императорского училища. Профессор истории там, увы, давно впал в маразм и только порой рассказывал, будто много веков назад Ратиславию пытались захватить людоящеры, но наши славные предки их победили. Экзамены, к счастью, хоть сдавать не пришлось. Прямо перед выпуском профессор умер, и руководство просто проставило всему курсу высший бал.

– Сама-то крепость, которая осталась от Ниенсканса, до сих пор стоит. Ну, то, что от неё сохранилось, – продолжил Афанасьев. – Там сейчас располагается лечебница для душевнобольных. Ну а скренорцев тут, конечно, давно нет. Духи невзлюбили их, потому что земля там проклятая. Так что поселенцы постепенно сами все сбежали, и долго территория считалась ничьей, хотя Скренор официально признавал её своей. В итоге мы забрали её себе, как верно отметил Демид Иванович, по итогам мирных переговоров. А прежде, задолго до скренорцев, там жили рдзенцы. В летописях нигде не упоминается название их города.

– И Злата его сожгла, – вспомнил я.

Пианист, точно подыграв, в этот миг взял такую трагичную ноту, что даже меня пробрало.

– Ох, – Сестра осенила себя священным знамением, видимо, посчитав это за знак свыше.

– Ваша местная святая, – выгнул бровь Шелли, – сожгла целый город?

– Рдзенский, – поправили мы втроём.