Вампирский роман Клары Остерман

– Правда не помнишь?

Я помотала головой.

Но мне так ничего и не рассказали, потому что из-за деревьев показался огонь фарадальского лагеря.

– Тео, – я успела заглянуть ему в глаза, прежде чем сани остановились, – а ты… ты спасся, хотя я видела…

– Я спасся, – улыбнулся он с превосходством. – Каким-то монашкам я не по зубам, – и он оскалился, и…

Ах… тогда я подумала, мне показалось, но теперь точно знаю. На его зубах остались следы крови.

Когда мы вернулись в лагерь, и остальные с ликованием встретили нас с возвращённой путэрой, радость от сомнительной победы не покинула нас.

А нас поздравляли, благодарили, и даже Замбила, пусть и единственная не подошла к нам с Тео, но, когда мы встретились глазами, кивнула, точно говоря спасибо.

Сразу началось празднование. Тео куда-то исчез вместе с Витой, а Барон, радуясь своему спасению, налил мне чего-то, а я настолько растерялась в суматохе празднования, что, каюсь, выпила.

– Залпом, – подсказал Златан.

И я проглотила залпом, толком не соображая, и закашлялась, отчего весь табор зашёлся смехом.

– Создатель! – ахнула я. – Барон, что ты мне подсунул?

– Отличный самогон. Сам гнал, – улыбнулся он золотозубой улыбкой. – Спасибо, тебе девочка. – Он неожиданно схватил мою ладонь и сжал в своей огромной лапе. – Если честно, не ожидал, что ты поможешь. А ты не подвела.

– Я же обещала… А где Тео?

В хаосе разраставшегося праздника я потеряла его так же неожиданно, как и нашла. Алкоголь быстро вскружил голову, и, хотя опьянела не столько от алкоголя, сколько от радости торжества, если честно, помню вечер отрывками."

"Вот я обнимаюсь с Бароном, который хлопает меня по спине, и ловлю себя на странных мыслях о том, насколько сладкий горячий огонь горит в его груди. Чародейский огонь. У обычных людей он совсем тусклый, а у фарадалов, как и у Сестёр, – точно пожар. Его так и манит испить до дна.

А в следующий миг я уже сижу у костра с Замбилой, и она поит меня самогоном, сама при этом едва лишь пригубив напиток.

– Так что такое путэра? – спрашиваю я.

– Разве ты не слышала?

– О чём?

– О нашей родине. Когда-то наш народ жил на богатом острове далеко-далеко отсюда. Это было время безоблачного счастья. – Она улыбнулась мечтательно, точно сама помнила то время. – В самом большом храме столицы находилось святилище. Оно защищало нас от врагов, от бурь и гроз. И оно давало нам нашу власть. – Она щёлкнула пальцами, рождая сноп золотых искр, и хищно улыбнулась, когда я, совсем потеряв самообладание, потянулась навстречу, пытаясь поймать те искры губами. – Но однажды кто-то разрушил храм. Святилище было осквернено, и разгневанные боги наказали нас и затопили остров. Спаслась лишь малая часть народа на кораблях и лодках. Люди убежали, пытаясь хоть по частям спасти святыню.