Вампирский роман Клары Остерман

– Как тебя зовут хотя бы?

– Вита.

– Клара, – повторила я, хотя она уже и без того знала.

И я протянула руку, заключая немой договор о временном нашем сотрудничестве.

Так я и оказалась в фарадальском лагере.

Но об этом чуть подробнее.

Мы ещё долго плутали по лесу, хотя теперь думаю, что Вита, скорее всего, путала следы, сбивая Сестёр с пути.

А потом, когда я совсем выбилась из сил и отчаялась, когда слёзы мои заледенели на щеках, и те горели огнём, сквозь тьму еловых ветвей блеснул сначала огонёк костра. Я замешкалась, утопая в сугробе по колено. Снег попал в мой валенок, и чулок тут же промок.

Как бы посмеялся Давыдов, если бы теперь оказался рядом. Он бы, наверное, сказал, что мы попали в один из моих романов, потому что никогда в жизни я не видела ничего столь… диковинного? Сказочного?

– Идём, – дёрнула меня торопливо Вита.

Ночную пелену разрезали низкие мужские голоса, и я невольно отшатнулась, точно вместо человеческого смеха услышала волчий вой. Но нет, пусть назовут меня трусихой или дурочкой, а всё же лесных зверей я опасаюсь меньше людей.

Но Вита тянула меня всё дальше, из глубины леса к свету. Обычно человек ощущает себя безопаснее среди других людей, чем в лесу, но в этот раз мной овладел лютый ужас. Он схватил меня за горло, пригвоздил к дереву.

– Нет, – вырвалось у меня.

Незнакомка оглянулась. Я всё ещё не могла разглядеть её лица, но распознала удивление в голосе:

– Что случилось? Идём, там мои люди.

Ей и не требовалось этого говорить, потому что нечто новое и неизведанное, что поселилось во мне, уже почуяло тепло человеческих жизней. И оно – это чёрное скрежещущее когтями чудище – потянулось туда, к огню. И это напугало до оцепенения. Я должна была удержать его, не выпустить на волю.

– Они…

Щурясь, хотя в лесу и так было слишком темно, я присматривалась к огонькам на поляне, а было их куда больше, чем один.

Незнакомка проследила за моим взглядом.

– Ты тоже его видишь, да? – удовлетворённо произнесла она.

– Что?

– Золотой огонь.

Зная всё, что изучает мой отец, стоило уже давно сопоставить факты и догадаться, что происходит, но само осознание этого оказалось непростым процессом, и всё рациональное во мне этому воспротивилось, а я сама продолжала упорствовать и отрицать очевидное.

Но это я сейчас понимаю, сидя у костра и записывая всё. А тогда… тогда в лесу, окружённая со всех сторон деревьями, подгоняемая монахинями и незнакомкой с огнём в груди, я, если честно, совсем потеряла ощущение реальности происходящего.

Это мы со стороны всегда такие умные. «А вот я бы догадался», – рассуждаем мы, читая детектив и поражаясь, почему убийцу не вычислили сразу на второй странице.