Оставь мне счастье

Ее наметанный взгляд фотографа сразу угадал скрытую жестокость и затаенную угрозу.

Врожденный инстинкт, казалось, заставил Николо Романо почувствовать, что кто-то пристально рассматривает его. Он поднял голову, и на несколько бесконечно долгих секунд его глаза застыли на незнакомке.

И комната, и люди как бы переместились на периферию поля зрения Марии. Она едва сумела удержать под контролем вспыхнувший вдруг жар, который начал разливаться по венам. Каждая клеточка тела завибрировала от неведомого ощущения, а каждый волосок на коже встал дыбом от нервного напряжения.

Никто из знакомых мужчин еще не заставлял Марию чувствовать себя столь беспомощной, и она с непривычки растерялась. Будь на его месте кто-то другой, Мария бы не проявила к нему никакого интереса и бросила открытый вызов откровенному вниманию. Но с Николо Романо она не могла позволить подобной роскоши.

В какую-то долю секунды Марии показалось, что на его лице промелькнул цинизм, но тут хозяина отвлек кто-то из гостей.

Изучение позы, движений, выражения лица является частью профессиональной подготовки фотографа. И Мария всегда сознательно стремилась подчеркнуть скорее положительные черты характера человека, нежели отрицательные, когда делала портреты, чем и зарабатывала на хлеб с маслом в начале карьеры в принадлежавшей родителям студии.

Из чисто профессионального интереса взгляд девушки задержался на Николо Романо. Так, по крайней мере, заверила она себя, приглядываясь к наклону его головы, изгибам чувственного рта, а когда Николо вежливо беседовал с гостем, изучала его пронзительные глаза. Человеку менее наблюдательному Николо Романо наверняка показался бы полностью раскованным и непринужденным, однако в крепкой стати ощущалась напряженная сталь, скрытая сила, притом весьма опасная.

Где-то у основания шеи Мария почувствовала страх, скользнувший потом по позвоночнику. Не дай бог иметь такого врага!

— Мария…

Она повернулась и, увидев Хейла, тепло улыбнулась.

— Позвольте представить вам Луизу и Гарри Коннори. — В его голосе звучала такая невероятная учтивость, что Марии стоило немалого труда не рассмеяться. — Мария Кьелли, наша хорошая знакомая из Италии.

— Из Италии?! — воскликнула Луиза таким тоном, словно речь шла о географическом захолустье. — Вы там живете?

— Да, я там выросла, получила образование. Правда, Турин не столь велик, как Нью-Йорк, но тем не менее я привыкла к нашему мягкому климату, а у вас мне не очень-то уютно. Почему бы вам не приехать в наш солнечный рай?

— О боже! Как далеко! — воскликнула Луиза, театральным жестом прижав к вискам пальцы с ярко-красным маникюром.

Такого же цвета помада была наложена на ее губы, которые, раскрывшись в улыбке, демонстрировали превосходную работу стоматолога.