Оставь мне счастье

Пробудилась она несколько часов спустя, когда температура упала на несколько градусов. Простыня уже не спасала от холода, навеваемого кондиционером. Мария попыталась укутаться поплотнее.

Полчаса спустя она и думать не могла о сне. Где-то наверняка находятся одеяла. Но где? Не стоило даже и пытаться найти их в полной темноте. Оставалась лишь возможность воспользоваться своей одеждой.

Мария осторожно села, ориентируясь в обстановке. Значит, так. Ванная находится прямо перед ней, кровать — слева, дверь — справа. Следует тихонько пробраться в ванную, разыскать джинсы и рубашку и вернуться обратно.

Девушка не осмелилась бы зажечь свет, даже если бы знала, где находятся выключатели. Одно неосторожное движение — и Николо моментально проснется.

От простыни придется отказаться, ибо она начнет шелестеть при каждом движении. Мария потихонечку выбралась из кресла и медленно пошла через комнату. Четыре, шесть, восемь, десять шагов… Дверь ванной, видимо, совсем рядом.

Когда девушка протянула руку, отыскивая дверную ручку, то нащупала лишь глухую стену. Где же она? Дюйм за дюймом Мария передвигалась влево и от испуга вскрикнула, когда большой палец ноги наткнулся на что-то твердое.

— Мария?"

"Она резко повернулась на звук глубокого мужского голоса и в отчаянии застонала.

— Не включайте свет! — вскрикнула девушка. О боже всемогущий! Пожалуй, никогда не оказывалась она в столь неловком положении. Простыня осталась на кресле!

— Вы боитесь, что я увижу вас обнаженной? — насмешливо спросил Николо.

Он еще и забавляется! Как же хочется стереть с его лица наглую улыбку!

— Я ищу одежду, — промолвила она.

— Сомневаюсь, что вы найдете пропажу в моем шкафу.

Мария глубоко вздохнула.

— Я оставила ее в ванной комнате.

— Ваша способность ориентироваться оставляет желать лучшего, — сухо бросил граф. — Ванная находится слева, в нескольких футах от вас.

Если бы у Марии было что-нибудь под рукой, она, не задумываясь, запустила бы в Романо, причем в самое больное место.

— Спасибо, — поблагодарила она как можно вежливее и тут же отчаянно вскрикнула, ибо комнату залил свет. — Я же просила вас не включать его! — Девушка чувствовала отчаянное унижение. И даже от того, что он стоял спиной, легче не становилось.

— Я бы не простил себе, если бы вы поранились в темноте. — Услышав шелест простыни, Мария поняла, что Романо встает.

Ее пробрала дрожь, отчасти от гнева, отчасти от излишней эмоциональности.

— Соблюдайте хотя бы пристойность, подайте мне рубашку.

Граф не дотронулся до нее, но Марии казалось, что он только что выпустил ее из объятий.

Вскоре он вернулся.

— Поднимите руки.

Она повиновалась и сразу ощутила прохладу тонкого батиста, когда Николо надел на нее рубашку и расправил на плечах.