Остаться друзьями

Заехал домой скинуть дебильный костюмчик, купленный специально к торжеству, и отправился в «Бульдог» к Вано. Это сейчас я понимаю, что надо было к Камиле сразу ехать, но тогда я был в поганом настроении с твердым намерением нажраться.

И каково же было мое удивление, когда открылась дверь и в кальянную вошел Майкл с Камилой! Да какое, бл@дь, удивление?! Я был в ах@е!!!

Друг времени даром не терял. Видно, крепко запал на девочку. Мою девочку! Сука! Я от злости чуть зубы не скрошил! И ведь предъявить ничего не мог! Она-то предупреждала о свидании, а я в этой ситуации гнидой оказался.

И если до этого я верил, что она не позволит Майклу ничего лишнего, то сейчас, когда я в ее глазах оказался последней тварью, уже ни в чем не был уверен. Камила могла на зло мне наделать глупостей.

А то, как она демонстративно взяла его за руку, лишь подтвердило мои догадки.

Но, хорошо то, что хорошо кончается. Даже, несмотря на то, что пришлось ждать ее два часа, сидя на холодной лестнице до онемения копчика.

— Садись, — холодно кивнул мне отец, едва я переступил порог его огромного кабинета, — с похмелья не выглядишь, — буркнул он вполне миролюбиво.

Он действительно не выглядел так, будто отмечал вчера свой пятидесятилетний юбилей. Никаких тебе красных глаз и отеков.

— Обязательно было вчера меня позорить перед гостями, сын?

— Чем же я тебя опозорил? Тем, что не нажрался вместе с Синицыным и не стал показывать стриптиз?

— Да я весь вечер оправдывался, почему моего единственного сына нет на празднике! — выкрикнул отец, но тут же поморщился, — неужели сложно было в своем плотном графике гулянок выкроить один вечер для меня?!

— Зачем ты меня позвал? Потребовать извинений? — спросил я, закинув ногу на ногу, — извини, папа.

— Я тебя позвал, чтобы поинтересоваться твоими планами на жизнь, сын. Могу я на тебя рассчитывать или ты зря штаны в универе протирал?

Начинается, бл@дь!.. В гробу я видел его банк и его акции! Насупившись, я молчал. Отец далеко не дурак, и сам все понимает. Что банкир с меня такой же, как с него тибетский монах.

— Где ты ночевал? — вдруг перепрыгнул он на другую тему, и я насторожился.

— Ты общаешься с Милой?

От упоминания ее имени в груди болезненно дернулось. Как будто прикусил больной зуб, который в покое не тревожит.

— Она вернется скоро. Что думаешь делать?

— А что я должен делать? — глухо спросил я, рассматривая логотип известной марки на своем кроссовке.

— Помириться не хочешь?

Помириться?! Он сейчас прикалывается или тупо не понимает, что это конец?! Мириться можно, когда поссорились, выбирая на какой фильм пойти или какие роллы заказать. А у нас с ней все! Туши свет! Не простит она меня никогда!

— У нее там парень завелся. В Лондоне.

— Ну и что! — пожал отец плечами, — возвращается-то она одна.