Остаться друзьями

— В следующий раз это будут яйца!

— Ну, дочь, за твои пятерки! — папа поднял стопку, — вздрогнем!

Нет, мой отец не алкоголик, но выпить в выходной на даче под шашлычок любит. Тем более, такой повод — моя отлично сданная сессия.

— Налетай, пока не остыли! — скомандовал дядя Володя, папин родной брат, — сам мариновал.

Их с тетей Людой дача неподалеку, поэтому обычно вечера они проводят с моими родителями в нашей беседке.

— Оторвись от телефона, пожалуйста, — я толкнула Вадима, моего младшего брата, в плечо и наложила ему полную тарелку шашлыка, — ешь, доходяга.

В свои шестнадцать он был уже под два метра, но при этом развитой мускулатурой не отличался. Закатив глаза, брат отложил гаджет и пододвинул тарелку к себе.

— Мила, когда ты уже познакомишь нас со своим парнем? Сашей? — спросила тетя Люда, подмигивая мне с той стороны стола.

Я хорошо к ней относилась, наверное, даже любила, но меня всегда раздражала ее чрезмерная навязчивость. В свои пятьдесят она очень хорошо выглядела. Белое каре, выразительные ореховые глаза и гладкое, после круговой подтяжки, лицо. Подтянутая фигура нерожавшей женщины. Детей у них с дядькой не было. Наверное, поэтому, она относилась к нам с братом почти как к своим детям.

— Наташа все уши нам про него прожужжала, — продолжала она, пока я, уткнувшись в тарелку, сосредоточенно жевала салат, — надо было тебе его с собой взять.

На несколько мгновений над столом повисла тишина. Все смотрели на меня. Даже Вадим. А я думала, он никогда не слушает, о чем говорят окружающие.

— Как расстались? Почему? — мама отложила вилку, громко звякнув ею о тарелку.

Выпрямила спину и расправила плечи. Она всегда так делала, когда готовилась к серьезному разговору.

Я незаметно вздохнула. Вот и настал час истины. Целый месяц лгала маме, когда она спрашивала про Сашу. Говорила, что все нормально, приехать не смог потому, что очень занят на работе. И даже, якобы, передавала ему приветы от будущей тещи.

— Так получилось, — пожала плечами и сделала глоток вина, — у него теперь другая девушка.

— Он, что, бросил тебя?! Мила?! — на мамином лице выступили красные пятна, а грудь заходила ходуном. Она смотрела на меня обвиняюще. Как будто это я виновата, что он пошел налево.

— Урод… — прошипел рядом братец.

— А я сразу сказал, что он пи…, в смысле, гей! — пробасил папа, — но вы же меня не слушали.

— Коля! — осадив отца, мама обратилась ко мне, — как такое случилось, Мила? Все же хорошо было…

Откуда ей знать, как все было? Беда моей родительницы в том, что ей кажется, что она лучше других разбирается в людях. С детского сада указывала нам с братом с кем дружить, а с кем — нет. Налево и направо вешала на людей ярлыки.