Останься со мной

Я его и так, и эдак пытала, в надежде узнать что-нибудь интересное, но все без толку. На часть вопросов просто отмачивался, иногда улыбался, изредка, когда я ляпала что-нибудь из ряда вон – дергал бровью. Барханов бы за это время меня или придушил, или в окно выкинул, а этому хоть бы хны. Вот что значит специалист, по трудноразрешимым ситуациям. Профессионал!

Когда выворачиваем на знакомую улицу, у меня от предвкушения сжимается сердце:

— Приехали, — указываю на обычный деревянный дом в самом конце, — там аккуратно, рядом с домом канава. Не провались…

— Знаю.

— Так уж и знаешь? — недовольно фыркаю, — скажи еще, что лучше меня разбираешься, что тут и как!

— Три медведя над розовыми кустами, — выдает он.

Я не понимаю, что это значит, но спросить не успеваю, потому что мы останавливаемся возле ворот, а у открытой калитки стоит тетя Лида, а рядом с ней – Максимка.

Я тут же обо всем забываю. И о медведях, и о розах. Выскакиваю из машины и бросаюсь к ним. Подхватываю Макса на руки, кружу его, зацеловывая пухлые щеки. Он смеется, я реву белугой. От радости. Меня колошматит оттого, что вижу его, обнимаю, а он трепетно и по-детски непосредственно обнимает в ответ.

— Здравствуй, Лерочка, — тетя Лида тоже обнимает меня, — как доехали?

С интересом смотрит мне за спину, и я только сейчас вспоминаю про Стефа. Он уже вышел из машины, и теперь бродил вокруг – то пиная колеса, то ковыряя облупившую, пожелтевшую краску на капоте.

— Хорошо. Знакомься, тетя Лид, это Степан... — неумело замолкаю, но тут же выкручиваюсь, — Коллега. Попросила довезти, чтобы на автобусе не трястись. Ты же знаешь, укачивает меня. Вот, любезно согласился.

— Да? — тянет, чуть разочарованно, — а я думала, что ты, наконец, папашу непутевого привезти решила.

Стеф хмыкает и подходит к нам ближе.

— Здравствуйте.

Я не знаю, как он это делает. Но тетя Лида, старшая сестра матери, уже справившая свой пятидесятилетний юбилей, как-то вся подбоченивается, выпрямляется и кокетливо заправляет за ухо прядь тронутых сединой волос.

Я смотрю на нее, потом переводу взгляд на невозмутимого Степана и жму плечами. В том, что он хамелеон я уже убедилась. Когда хочет может быть незаметным, и наоборот.

— Вы надолго?

— Нет, тетя Лида, сейчас обратно поедем. Ждут нас.

— Жалко, — вздыхает она, — давайте, хоть накормлю, что ли. У нас сегодня окрошка.

Не знаю, как Стеф, но я проголодалась, поэтому соглашаюсь. Она первая уходит в дом, а мы еще тормозим возле крыльца. Максим елозит на руках, и приходится перехватить его поудобнее. Степан подмигивает моему сыну и протягивает ему ладонь, а тот бодро отвешивает пятюню и улыбается.

— Бархановская порода, — спокойно выдает он.

— И где ты ее тут увидел?

Снова стена молчания.