Останься единственным

После того, что я узнала и увидела, это кажется мне предательством, но ничего сделать не могу. Когда Кирилл наваливается сверху и коленом раздвигает мне ноги, устраиваясь между ними, с готовностью поддаюсь. Обхватываю его бедрами, к себе прижимаю, располагая икры на упругих мужских ягодицах. По инерции все делаю, не задумываясь даже, просто исполняю все то же, что и раньше.

– Ничего не было! – говорит снова и обхватывает рукой мой подбородок. В глаза смотрит. – Слышишь меня? Это фото со вчерашнего вечера.

Я дергаюсь в его руках. Не хочу, чтобы напоминал. Даже если не было… такой контакт близкий и без барьеров в виде одежды кажется мне предательством. Я бы никогда себе такого не позволила. Никогда. Но я влюблена в него до беспамятства. Схожу по нему с ума. Меня ни один другой мужчина не привлекает, я на них даже не смотрю, хотя, признаться, пробовала.

После откровенного самокопания пришла к выводу, что меня привлекают мужчины старше. Их уверенность в себе, сила, жесткость. Я решила, что Багрова не заменит кто-то из моих сверстников, но вполне может заменить его ровесник. Намеренно искала в кафе привлекательного мужчину лет тридцати-тридцати пяти. Так как кафе я выбрала неподалеку от бизнес-центра, ждать долго не пришлось. В обеденный перерыв выбор оказался обширным. Отбросив тех, у кого заметила обручальное кольцо, подошла к наиболее привлекательному, как мне тогда казалось, из присутствующих.

Мне пять минут потребовалось, чтобы понять, что дело не в возрасте и не в моей нездоровой тяге к мужчинам старше. Все дело в нем. В Багрове. Я влюблена именно в него. Потеряна в нем. Теперь мне кажется, что навечно.

– Тихо! – рявкает, перехватывая мои руки и придавливая их к подушке над головой. Не позволяет отстранить его и устроить кипиш. – Мы в одежде были, Кира. Нас Саша фотографировал. У всех такое фото есть. Девушка была одета… – запинается. – Белье на ней было.

– А на тебе?

– А на мне, блядь, одежда, – чувствую, что злит его этот разговор неимоверно.

– Откуда тогда?

– Узнаю, – выдыхает хрипло в мои губы. – Обещаю, что узнаю. Веришь?

Верю, конечно. Не хочу, но верю. Как не верить, когда горю в его руках, плавлюсь под его сильным телом? Когда пришла к выводу, что никто, кроме него, не нужен.

Прекращаю брыкаться, Кирилл ослабляет хватку, отпускает мои руки. Я тут же обвиваю его шею, обнимаю, прижимаю к себе ближе, толкаюсь навстречу, когда склоняется и целует. Чувствую, как глаза становятся мокрыми, а следом и щеки. Я плачу. Слезы сами катятся, не спрашивают разрешения, стекают к ушам потоком. Ожидала, что накроет невыносимо, но не думала, что сейчас. Надеялась, позже.

Кирилл замечает не сразу. Не понимает, ведь я с готовностью ему отвечаю. Остервенело целую его в ответ, сплетаюсь с ним языками.