Останься единственным

Других наследников, насколько я знаю, у папы нет. Я не хочу, чтобы он воспользовался ситуацией и лишил меня права голоса. Я должна принимать решения и участвовать в жизни компании хотя бы потому, что ее нужно удержать на плаву. Ну и потом… представь, что мы сможем сотрудничать… нам ведь больше никто не будет нужен.

Я не разделяю ее энтузиазма, но позволяю решать самой. Соглашаюсь, конечно, подыграть, прекрасно осознавая, что моя жена далеко не глупая. В ее словах больше здравого смысла. Если удастся справиться с враждебным настроем Арбатова, сотрудничество будет взаимовыгодным для всех.

– Ты собираешься управлять компанией, когда твой отец решит отойти от дел?

Осознаю, что не хочу этого. Не могу позволить Кире лезть в игры богатых взрослых мужиков и пытаться в них не проиграть. Не хочу, чтобы она, искренняя, открытая и доверчивая, сталкивалась с реалиями настоящей жизни.

– Надеялась, ей будешь управлять ты.

– Даже не думай, – говорю абсолютно серьезно.

Сейчас мне хватает одной проблемы на свою голову. Взваливать на свои плечи еще и детище Арбатова не входит в мои планы.

– Значит, нам нужно найти человека, который выкупит мои акции.

– Есть у меня один друг на примете, но пока говорить рано. Не уверен, что у него есть деньги.

– Сейчас главное – удержаться в совете акционеров, а для этого я должна убедить отца, что на его стороне. Подыграешь мне?

– Даже не знаю, – отвечаю честно, не представляя, как должен делать вид, что ничего не чувствую к своей жене, когда она стала едва ли не центром моей вселенной.

Глава 44

Кира

– Кирюш, может быть, все-таки приедете к нам? – спрашивает отец после собрания, на котором мы решали судьбу компании.

После того, как Кирилл заключил контракт с другим поставщиком, дела у нас идут плохо, но в этом отец может винить только себя и свое упрямство.

– Сожалею, но не получится.

Подхватываю свою сумку, перебрасываю ее на изгиб локтя и поворачиваюсь к отцу.

– Кирилл очень занят и практически не бывает дома, а я сейчас поеду в больницу, затем гуляю с подругами. К вечеру, боюсь, устану очень сильно.

На отца не смотрю, боясь увидеть на его лице те эмоции, которые не должна видеть дочь. Собираюсь выйти из кабинета, но у двери меня останавливают слова отца:

– У тебя… все в порядке?

Я так мечтала это услышать. С тех пор, как Тагаев посмел распустить руки в отцовском доме, мне хотелось, чтобы папа хотя бы раз поинтересовался, все ли у меня в порядке. Не у моего мужа, бизнесом которого он теперь интересуется больше, чем собственной дочерью, а именно у меня.

Оборачиваюсь и сразу же натыкаюсь на то, как папа открывает крышку ноутбука. Пренебрежение мной такое явное, что его даже не нужно выискивать. Пока стою истуканом, папа что-то печатает на клавиатуре.