Останься

Девочки визжат от восторга, когда видят блестящие товары, а Мэтт берет меня за руку.

И когда он зовет меня подняться с ним в квартиру и остаться на ужин, я соглашаюсь, хотя отказаться было бы правильнее.

– Я могу чем-то помочь? – спрашиваю я, когда он направляется в кухню.

– Нет! – довольно отвечает он. На столе у него стоит медленноварка, и он надевает варежку, чтобы приподнять крышку. – Все уже готово.

Я тискаю Руфуса и заглядываю в емкость.

– Чили? Пахнет великолепно.

– Рецепт моей мамы, – говорит он, помешивая блюдо. – К тому же здесь нет глютена. – Он достает из заднего кармана листок бумаги, разворачивает его и разглаживает на столе. «Мэттью», – написано в начале. Потом следует много абзацев мелким шрифтом. Его палец пробегается по строчкам, доходит до низа, где абзац озаглавлен «ЗАПРЕЩЕННЫЕ ПРОДУКТЫ» и выделен ярко-желтым.

– Ага. Рис все еще легален. Значит, сделаю рисовый гарнир.

– Кара установила сотни правил, и я стараюсь нарушать их по минимуму.

– А письмо – это постоянное руководство?

Он смеется, но его смех звучит печально.

– Это только на сегодня. К каждой встрече она готовит новое, обновленное руководство. Раньше она не распечатывала их и не выделяла абзацев, так что это нововведение.

Я по-настоящему прикусываю язык, чтобы воздержаться от комментариев. Мне не хочется поносить его бывшую. Но я несколько часов провела с Мэттом и детьми, и мне даже в голову не пришло, что все так сложно.

Он на пару минут выходит на улицу с Руфусом, а когда возвращается, отводит его к девочкам в комнату. Мы с ним остаемся в кухне, и я сижу на стуле, пью пиво и наблюдаю, как мой горячий мужчина варит рис. Но я также делаю свой вклад в наш ужин – выкладываю салфетки и столовые приборы на стол и наливаю молоко в две пластиковые кружки.

– По половинке, – предупреждает Мэтт. – Они часто разливают.

– Руфусу нравится, когда приходят девочки.

Конечно же, когда мы рассаживаемся за стол, Руфус находит себе место между их стульями и ждет, пока на него с неба свалятся случайные крупинки риса или еще что-нибудь.

Я пробую отменное чили Мэтта и сожалею, что подала ему магазинную лазанью. Но, по крайней мере, десерт, который он достает из шкафа, тоже не домашний.

– УРА, печеньки! – кричит одна из девочек. – Мама разозлится.

– Нет, не разозлится, – быстро заверяет он. – Они органические и с низким содержанием сахара.

– Правда? – шепотом спрашиваю я, когда он открывает пачку. Это кокосовые макароны в шоколадной глазури, и выглядят они жутко аппетитно.

Он виновато пожимает плечами, и я давлюсь своим смехом.

– Зато они без глютена, – шепчет он. – Не все же сразу.

Он прав. Не все сразу.