Останься

В ту же секунду, когда наши губы соприкасаются, дурачиться больше не хочется. Давление ее нежных губ тут же прогоняет смех. Тело Хейли замирает. Словно теплой дымкой, меня окутывает цветочный запах ее духов. Кажется, будто наш поцелуй замедлили, чтобы дать нам время оправиться от шока.

Тем временем мое либидо практически взлетает и начинает подбадривать. «Дааааа! – кричит оно. – Требую еще!»

Конечно, еще. Одного легкого поцелуя просто недостаточно. Я придвигаюсь еще ближе к Хейли и наклоняю голову, чтобы наше соприкосновение было идеальным. Хейли выдыхает, и ее жар ласкает мою кожу. В нашем поцелуе смешались вкус шампанского и губной помады, два моих любимых вкуса. Языком я тянусь к ее нижней губе в мольбе о большем. Мое сиденье скрипит, когда я подвигаюсь еще ближе к ней, но я даже не замечаю этого, потому что губы Хейли впускают меня.

Я пробую ее на вкус и весь покрываюсь мурашками. Давно я не чувствовал себя так – жаждущим и желанным. Когда на мою грудь опускаются две нежные ладони, все мое тело вспыхивает огнем.

Снизу оркестр набирает ритм, а хор начинает петь все выше и выше. Я снова и снова целую ее. Мы не останавливаемся, пока зрители не начинают резко аплодировать.

– БРАВО! – кричит Блейк. – И, конечно, это я вам двоим. Кому нужна опера, когда прямо перед тобой такое происходит?

Глаза Хейли как блюдца, и я вижу, что румянец прокрался до тонкой кожи ее длинной шеи. Я подмигиваю ей, как бы говоря, что можно пропустить замечания моих товарищей мимо ушей. Она, кажется, приходит в себя и начинает вместе со всеми аплодировать выступлению, которое мы даже не смотрели.

Я чувствую, как штаны моего костюма натянулись, и ночь теперь кажется такой же долгой, как казалась бы прогулка по пустыне без единой капли воды. После антракта нас ждет еще больше оперы, а потом коктейльная вечеринка с владельцем команды и его чопорными друзьями-филантропами.

Если повезет, мне удастся урвать еще поцелуев в такси по дороге домой. Я беру ладонь Красотки в свою и легонько сжимаю.

Я уже упоминал, что у меня большие проблемы?

Неудивительно, что я разведена

После оперы Мэтт улетает на Западное побережье с командой на семидневную серию матчей. Руфус в это время будет на ранчо, и по крайней мере неделю мне не удастся ни увидеться с ними, ни войти в квартиру Мэтта.

Дженни готова убить меня, когда слышит, что думаю по поводу его отъезда.

– Мне полегчало, – признаюсь я, пока мы ждем свои напитки в кофейне.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – фыркает она. – С чего бы тебе стало легче? – Она прищуривается. – Разве что вы всю ночь занимались любовью и теперь вам нужен перерыв. У тебя давно не было практики, да? Придется поработать над выносливостью.

Все мое лицо, шея и многие другие части тела краснеют от этих слов.