Останься

 – Боже, я даже сама не думаю, что останется. – Если тебе это правда важно, я могу передавать его запросы другим сотрудникам.

Джексон нервно проводит рукой по своим волосам.

– Я не знаю. Просто это кажется непрофессиональным, Хейлс.

Я так возмущена, что мне сложно говорить.

– Серьезно? Зато когда ты поешь соловьем о своей избраннице перед клиентом – это профессионально?

– Я не пел, – холодно говорит он. – Думаешь, ты можешь тыкать мне своим хоккеистом в лицо, пока я буду молчать о женщине, с которой встречаюсь?

Мое сердце пронзает еще один укол боли.

На какое-то мгновение мы замолкаем и только смотрим друг на друга.

Я делаю глубокий выдох.

– Джексон… – Всего два слога, но звучат они так несчастно. – Что происходит?

– Я не знаю, – его ответ такой же безрадостный.

Нам нужно еще какое-то время, прежде чем мы садимся рядом у края стола и оба смотрим прямо перед собой. Господи, как так получилось? Почему мы так отдалились друг от друга? Это мальчик, рядом с которым я выросла. Мальчик, в которого я влюбилась и за которого вышла замуж. Мы с Джексоном никогда не кричали друг на друга – ни разу – за все наши восемь лет брака. Я чувствую себя отвратительно из-за того, что это происходит сейчас.

Так много вопросов крутится на языке, пока я рассматриваю его элегантный профиль. Хочет ли он выкупить мою долю бизнеса? Хочет ли прекратить сотрудничество? Почему так тяжело представлять его рядом с другой женщиной? И почему я втайне радуюсь тому, что ему тяжело думать о другом мужчине рядом со мной?

Как мы к этому пришли?

Джексон откашливается.

– Я знал, что будет сложно, но не думал, что настолько, – признает он.

– Встречаться с другими людьми. То есть мы разведены, но я все равно переживаю за тебя, Хейлс.

– Мне… – Он смущенно замолкает. – Мне жаль, что я заговорил о Мелинде на пустом месте. Все это застало меня врасплох, и я просто начал защищаться в ответ.

– Я знаю. Все в порядке. Наверное, я слишком бурно отреагировала.

Сначала неуверенно, но он все-таки обнимает меня. Я опускаю голову ему на плечо, и эта поза кажется настолько родной, что у меня сжимает горло.

Раздается его голос, и на этот раз он полон чувства.

– Я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно.

– Почему ты думаешь, что мне сделают больно?

– Эриксон – профессиональный хоккеист, – напоминает Джексон. – У профессиональных спортсменов есть определенная репутация, понимаешь? Я не хочу, чтобы он игрался тобой.

– Он не такой, Джекс.

Мне сложно объяснить, почему я так в этом уверена. Я видела Мэтта с его дочерьми, то, как нежно и заботливо он с ними обращается. Я знаю, что, если вечером у него нет работы, он чаще всего сидит дома, поэтому именно ночью он чаще всего отправляет заказы в «По пути»; и он всегда дома, когда нужно их принять.