Останься

Это был несчастный случай, и это могло произойти с кем угодно. Либби могла сломать руку, упав на детской площадке в парке, куда ты ее водишь. Вообще-то… – Я многозначительно замолкаю. – Как раз на днях Джун рассказывала мне, что она упала с турника в садике. Никаких переломов, но они могли быть. Ты после этого набросилась на ее воспитателя?

Еще одна искра сожаления загорается в ее глазах.

– Я тебя поняла, Хейли.

– Надеюсь. Потому что Мэтт не заслужил такого отношения.

– Я знаю. – Я слышу стыд в ее словах – Я извинюсь перед ним, правда. Просто… – Она опускает глаза на свои дорогие ботинки. – Я не знаю, что сказать, как это вообще можно объяснить.

– Ну, тебе придется быстро что-то придумать… – Я киваю головой ей за спину.

Она тоже оборачивается и смотрит, как Мэтт идет по коридору с Либби в руках и Джун рядышком.

– Девочки! – радостно говорю я. – Я знаю, что вам не терпится уже отсюда уйти, но вашим маме и папе нужно быстренько переговорить, поэтому, может быть, спустимся в буфет и перекусим что-нибудь?

Кара окидывает меня недовольным взглядом.

– Чем-нибудь без глютена, – спешу добавить я.

Ее плечи снова опускаются в знак поражения.

– Хорошо. Девочки, пойдите с Хейли. Мы с вашим папой скоро будем.

Мэтт осторожно опускает Либби на ноги, и я быстро перехватываю ладошки девочек. Мэтт смотрит на меня несчастным взглядом, и что-то в нем говорит мне, что я его предала. Но я знаю, что правильно поступаю, давая ему и бывшей миссис Эриксон обсудить все их проблемы наедине. Мэтт с Карой больше не любят, но и не ненавидят друг друга. А даже если бы ненавидели, у них есть две потрясающие, милейшие дочки, которые заслуживают, чтобы родители ладили между собой.

Поверьте мне, как дочка женщины, которая только и делала, что поносила моего непутевого отца, я не понаслышке знаю, каково это – иметь токсичных родителей.

Поэтому я ободряю Мэтта улыбкой и веду его девочек к лифту.

Отстоящий большой палец руки

Я слышу, как Хейли улыбается, когда прижимается ко мне поближе. Сейчас девять часов, но у нас был долгий день, поэтому мы решили лечь спать пораньше. Конечно, оказавшись под одеялом, мы забыли о своих планах на сон и перешли сразу к пункту «трахать друг друга до полусмерти». Теперь наши разгоряченные голые тела лежат на моей большой мягкой кровати, и я счастлив быть здесь.

– Ага. – Меня забавляет уже третье голосовое сообщение от дочки за вечер. – Она хочет узнать, сможет ли Руфус подписать ее гипс, когда она придет в выходные. – Я начинаю писать ей ответ. – Как объяснить четырехлетней девчушке, что у собак нет отстоящих больших пальцев на лапах?

– Дай мне. – Хейли встает, и простынь спадает с ее изящного плеча. Она забирает у меня телефон, печатает что-то и передает обратно.