Останься

Все не так плохо, родной. – Я беру его руку в свою и сжимаю ее. – Пойдем со мной в дом.

Он делает шаг мне навстречу и кладет ладонь мне на щеку. Да! Затем его мягкие губы скользят по моим. Я закрываю глаза и жду поцелуя.

Но его нет. Я чувствую только прохладный воздух. Он опускает руку и идет назад. Я открываю глаза и вижу, что он движется к машине.

– Не делай этого, – прошу я. – У нас выдался дерьмовый вечер. Ты не позвонил, я вспылила. Поэтому я и сказала, что разочарована, но…

– Прости, Хейли. – Он обрывает меня. – Ты великолепная. Но я не могу себе этого позволить.

И дверца закрывается за ним.

Я больше не вижу света задних фар, но все еще стою на тротуаре, мерзну и пытаюсь понять, что только что произошло. Мэтт уехал. Мне приходится сдвинуться с места, потому что становится слишком морозно. Я растерянно шагаю к двери и захожу в маленький вестибюль, потом на лифте поднимаюсь на свой этаж. Я бросаю сумочку на кофейный столик и осматриваю свою одинокую квартирку. В ванной повсюду валяется косметика.

Я вспоминаю наш с Дженни разговор, и мне кажется, что с тех пор прошла целая жизнь.

У меня в сумочке звонит телефон, и я скидываю туфли, чтобы подбежать к нему. Я отчаянно надеюсь, что это Мэтт. «Я поступил глупо, – скажет он. – Я поспешил и сейчас жду у тебя за дверью».

Но я не узнаю тот номер телефона. Тем не менее моя надежда бесконечна, поэтому я отвечаю.

– Хейли? – спрашивает женский голос.

– Это Кэти Хевитт. Из жен и подруг.

Конечно, я узнаю Кэти Хевитт.

– Привет, Кэти! Эм, сейчас… – Правда, неподходящее время.

– О, милая. Он пропустил его?

– Пропустил что? – Я с трудом сглатываю.

– Твое награждение! Их самолет так сильно задержали в Нью-Йорке. В ночь покера в Филадельфии Мэтт говорил, что сегодняшний день много значит для тебя, поэтому я весь вечер за тебя беспокоилась.

– Ты… – Я не плачу. – Беспокоилась?

– Ну да. Всегда. Нам, женам и подругам, нужно держаться друг за друга. Мне жаль, что ты была там одна.

– Знаешь, я бы, вероятно, пережила свое разочарование, если бы Мэтт не бросил меня.

– Он сказал, – я шмыгаю носом, – он не мог допустить, чтобы это повторилось. Что я его потом возненавижу, – я изливаю сердце незнакомке, которая знает Мэтта дольше, чем я.

– Ох, Мэтт. – Кэти цокает языком. – Вот болван. ТАКСИ! – Я слышу скрип тормозов. – Да, довезите меня до Янг-стрит, 12/80.

– Кэти? – недоумеваю я. – Это мой адрес.

– Я знаю, милая. Я еду к тебе.

– Конечно! Я же сказала, что жены и подруги должны держаться друг за друга. А теперь иди в кухню и скажи мне, какое вино у тебя есть. Вообще-то обычно я предпочитаю дайкири, но я понимаю, что у нас сейчас чрезвычайное положение.

– Эм-м… – Я иду в кухню и открываю морозильную камеру. – Есть, э, две ледяные банки маргариты.