Останься моей

 — А если не готова будешь платить, мы с тобой всегда можем договориться — приподнимаю бровь и языком щеку толкаю.

Щеки Гелькины тут же вспыхивают. Она толкает меня своим маленьким кулачком в грудь.

— Фу, пошляк! — глаза щурит. Спрыгивает с моих колен и направляется к столу, который поставили возле окна. Раз Карамелька прогуляла такую ответственную перестановку в нашем с ней кабинете, я решил все за нее. По-моему получилось неплохо.

Геля включает компьютер и напускает на себя максимально важный вид. Словно работы у нее, больше чем у президента!

Я смеюсь. Забавная она у меня.

Телефон мой пиликает и высвечивает сообщение. Глазами пробегаюсь по короткому тексту. Горький смысл разъедает все внутри…

Я протяжно выдыхаю и на Карамельку смотрю.

Внутри паршиво. Надо ехать домой.

Геля ловит смену моего настроения.

— Андре-ей… — тянет она взволновано…

Ангелина рот ладошкой зажимает и не сдерживает слезы. Моя маленькая сильная девочка! Мы справимся.

Кладу телефон на стол, подхожу к жене и прижимаю свою беззащитную девочку к себе. А телефон жестоко высвечивает сообщение от Светы

Последние три дня проходят, как в замедленной съемке. Мне все время хочется спать. Я плохо помню похороны. Как в тумане все было. Помню, что день был ясный, не жаркий. Мама Андрея в тот день расклеилась немного. Давление подскочило. Вечером даже скорую вызывали ей.

А Кирилл… У парня ни одной слезинки не было, ни одной эмоции… Зато вечером он закрылся в своей комнате… Мы тогда с Андреем такую беспомощность ощутили…

Что бы хоть как-то отвлечь Кирилла, сегодня к нам в гости приехали Вика с Мариной. Парни Светкины пока тоже живут у нас. Благо Громов купил большой дом.

Маринка — моя опора! Боже, я не знаю что бы я без нее делала. Она разбавляет гнетущую атмосферу своей легкостью. Она не смеется, не разбрасывается тупыми шутками. Просто подруга говорит на отвлеченные темы, а когда все же возвращается к беде старается говорить о произошедшем, как об ожидаемом.

— Геля! Рано или поздно это должно было случиться… Случилось сейчас. Тебе надо быть эгоистичнее. В том плане, что тебе эмоции надо фильтровать. Да. Жалко мальчика. Не дай Бог кому-то пережить такую трагедию! Но это случилось не по твоей вине. И ты делаешь сейчас и сделаешь потом все, что бы помочь Киру справится с горем. Я тебя знаю, ты ж как в омут с головой во все бросаешься… — Маринка обнимает меня. Так мы сидим на кухне.

— Я так хочу, что бы Кирилл начал хотя бы с отцом разговаривать. — тяну жалобно и рассматриваю Маринкин идеальный маникюр. — Он же эти дни ни с кем не общается…Он с нами завтракает и обедает. Иногда даже ужинает, но… Он словно в банке в своей сидит. Ни единой эмоции… А потом вновь в комнате своей закрывается… — протяжно вздыхаю и отпиваю горячий чай с мятой.