Останься моей

Белье на ней сейчас, что надо!

Я мчу к своей Карамельке на всех парах. По пути заскакиваю в цветочный, за букетом. Вспоминаю, что единственным мужчиной, кто дарил Геле цветы остается Илья. Что за на хер? Исправлять это надо.

Вообще этот месяц многое поменял в моей жизни.

Вспоминаю, как круто повернула она в тот день, когда я приехал к Иринке в гостиницу…

Очень надеюсь, что Карамелька так же сильно сидит на крючке, как я и соскочить она уже не сможет…

Телефон мой содрогается громкой трелью.

«Не бери»! Вопит внутренний голос. Я почти на сто процентов уверен, что этот звонок означает «Отбой» моим планам стянуть с аппетитной карамельной попки кружевные труселя. Ведь я уже, как гончий пес, получивший команду «Фас»… Мне не остановиться…

Но я все же не могу проигнорировать этот звонок. Отвечаю.

— Да твою ж мать! Только не говори что…

Светка быстро тараторит.

Блядь! Блядь! Блядь!

Швыряю телефон на переднее пассажирское. Торможу возле ближайшей остановки и иду за сигаретами. Только бросить хотел. Хер там!

Набираю Геле сообщение.

Затягиваюсь сигаретой, горький дым глотаю, кулаки сжимаю. Не соскочи только… Только поверь. Доверься. Шанс нам дай.

Через долгих семь минут сообщение приходит.

Через минуту в догонку приходит второе.

Я сажусь в машину громко хлопнув дверью. Что это? Закон подлости.

— Список высылай. Сейчас все куплю и привезу.

Скидываю звонок и впервые злюсь на сестру.

Просто за то, что она не вовремя мне позвонила…

Просто за то, что обломала все на хер…

Просто за то, что она в последнее время мне только хреновые новости сообщает…

Где-то внутри жжет от обиды.

Моя Карамелька вновь на меня злится.

И почему у нас с ней все так сложно?

— О! Здарова! — Смеется в трубку приятель. — Че презики забыл купить? Привезти?

— Нет! — Отрезаю я. Устало смотрю в окно. Я не видел ее целый месяц, а сегодня был в двух шагах от своей маленькой Карамельки…Возможно она уже своими мелкими ручками пытается сжечь все мосты и снова начнет от меня бегать.

Блядь! Выдыхаю и опираюсь лбом на холодное стекло.

— Можешь смело говорить Ангелине, что я без нее плачу… 

— Дура! Ду-ра! — тяну по буквам и оседаю с телефоном в руках перед зеркалом. Содрогаюсь от слез. Обидно до тошноты… Что у него происходит, раз он ставит на кон нас? А может я все придумала и не так-то сильно он хотел ехать ко мне? Отмечаю, что на зеркале пятна от шоколада. Лениво встаю и плетусь в ванную за стеклоочистителем и салфеткой. Распустила я что-то Янку. Надо заняться ее дисциплиной, иначе скоро свеженький ремонт начнет пестрить карандашами, шоколадом и прочими пятнами…

И вот я в красивом, дорогом белье оттираю свое отражение в прихожей. Слезы бы еще стереть…

Думаю, что производители белья поседели бы от такого кощунства.