Остановите музыку

— Ей будет тяжело учиться, — сетовала мама. — Нина ты должна об этом задуматься.

— Я думаю, мама.

— И что ты думаешь?

Нина сделала осторожный вдох, пытаясь усмирить раздражение.

— Мы ходим к психотерапевту, Аришу готовят к школе.

— Но она не говорит!

— Она не хочет, — вступалась за дочь Нина. — Врач говорит, что заставлять ее не нужно, Арина сама знает, когда нужно что-то сказать.

— И как ты объяснишь это учителям?

— Мама!.. Она сдала вступительный тест на отлично, она читает с четырех лет, она пишет и считает. Не надо мне говорить, что мой ребенок не соответствует! Это не так. Почему вы с папой не верите? Просто она такая…

Родителей эти объяснения не устраивали, они поджимали губы, хмурились, и жили в уверенности, что Нина просто позволяет девочке так себя вести. Не принимает кардинальных мер и тем самым запускает ситуацию. Вот только какими должны быть эти кардинальные меры, не объясняли. Что, заставлять ее играть и веселиться, заставлять быть, как все?

Нина погладила дочку по голове, откинула за ее спину темную косичку.

— Ты кушать хочешь? Дядя Вова сейчас пожарит шашлык, и сядем за стол. Не забудь руки помыть, хорошо?

Арина коротко кивнула, продолжая рисовать. Потом быстро глянула на мать, будто почувствовала её тревожное состояние, и перевернула страницу альбома, показывая ей другой рисунок. Нина невольно улыбнулась, разглядывала нарисованный родительский дом. Рисунок не был закончен, не хватало деталей, но был вполне узнаваем, яркие краски радовали глаз.

— Очень красиво, закончишь, подарим бабушке с дедушкой.

Может это их порадует."

"Выйдя из беседки, едва не столкнулась с детьми, торопливо отступила, глаза подняла и увидела Марину, Вовкину жену. Марина была приятной во всех отношениях женщиной, улыбчивой, добродушной, настоящей матерью семейства, Нина не могла не признать, что она идеально подходила её брату. Правда, иногда Нине казалось, что Марина слишком часто первой уступает мужу, если возникает спорная ситуация, но, может, так и надо? Может, в этом и заключается секрет семейного счастья? Вот у них с Пашкой без споров никак не получалось. Поженились, едва Нине восемнадцать исполнилось, и без конца спорили и что-то доказывали друга другу, но тогда, по молодости лет, это совершенно не тяготило, а уж тем более не тревожило. Нина помнила, как снисходительно улыбалась матери, когда та пыталась выразить сомнение по поводу правильности такого поведения. В то время Нина была уверена, что это не ссоры и не ругань, это самая настоящая страсть. Они с Пашкой — творческие личности, им нужно гореть, нужно сталкиваться с треском, чтобы искры летели, из этих искр рождалось пламя, так необходимое их танцам.