Остаётся только надежда

У неё только на пятое билет до Москвы, так что её домработница ещё в квартире. Я эту дуру в свою машину посажу, а ты её машину погонишь следом, чтобы у неё не было повода вернуться сюда. Надо же как набралась и несёт всякую ересь. Придётся с ней завтра серьёзно поговорить. Но, честно говоря, я Лену такой никогда не видел, а мы знакомы больше пяти лет.

- Да, я тоже таких талантов у твоей бывшей не замечал. Когда вы приезжали ко мне в Берн, Лена была просто паинькой. Вот поэтому, отец, я не завожу постоянных любовниц. С ними одна морока: подарки, внимание, время… Причём рано или поздно каждая норовит привязать тебя покрепче и накинуть хомут. Бр-р…

- Ну, знаешь, - перехватывая поудобнее пьяную любовницу и пытаясь вести её ровнее, пропыхтел Ярослав, - однодневки только в молодости легко переносимы, а в моём возрасте уже хочется постоянства.

- Ах, ты, сука! – Ярослав неудачно врезался в крышу своего внедорожника, усаживая Елену на заднее сиденье и застонал, поглаживая ушибленный затылок – Вот же … гадость…

- Вот это Новый год у нас, - вдруг рассмеялся Арсеиий, глядя на рассерженного отца, - час до полуночи, а мы пьяную бабу в город везём!

- Ну, пусть это будет самой большой нашей проблемой в этом году, - откликнулся Ярослав.

До города по пустому предновогоднему шоссе они долетели за полчаса. Передали Елену на руки её домработнице и вышли на улицу. Пятнадцать минут до полуночи.

- Есть идея, - предложил Арсений. – Бутылка сухого и центральная ёлка! Поверь, мы не одни готовы встретить Новый год под городской ёлкой! Сказано – сделано. Через несколько минут они вместе с сотнями других чудиков отчитывали вслед за курантами последние секунды старого года и слушали речь президента.

Совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга, желая здоровья, счастья и успехов. Искренне, от всего сердца. И не важно было всем - кто в этой толпе кто: врач, учитель, бухгалтер, водитель или вовсе – генеральный директор холдинга. Перед Новым годом все равны!

ГЛАВА 10

ГЛАВА 10"

"Новогодние праздничные дни пролетели незаметно. Рита давно не была у своих, соскучилась и не могла наговориться. Родители постарели, конечно, но выглядели и чувствовали себя ещё бодро. Насколько смогла Рита облегчила им эти суматошные дни: то одни гости, то другие, а старики-то уже не такие шустрые. Утомительно им.

Потом Рита сама ходила по гостям, по родственникам, друзьям, по городу. По городу скучала всегда сильно. Он изменился, не всегда в лучшую сторону, но всё равно был для неё самым лучшим городом на свете. Неизменным оставался только легендарный тринадцатый маршрут трамвая, но и он немного сократился. Однако на Серебряниковской, где жили родители, всё оставалось по-прежнему. Однако время летело, пришла пора возвращаться.