Победитель остается один

И если я когда-нибудь оставлю свою нынешнюю службу, то как раз для того, чтобы открыть собственное дело, которое будет разительно не похоже на все, что мы видим здесь.

Собеседник рассмеялся:

– Вы не знаете, что это за мир. Слышали, наверное, про Федерацию? Иностранцам чрезвычайно трудно туда попасть.

Французская Федерация высокой моды и в самом деле была чем-то вроде одного из самых закрытых клубов. Основанная в 1868 году, она обладала неимоверным могуществом: она зарегистрировала марку «Haute Сouture», так что никто больше не имел права использовать этот термин, если не хотел попасть под суд. Выпускала десятитысячным тиражом официальный каталог своих выставок, проходивших два раза в год, решала, как распределить две тысячи аккредитаций среди журналистов со всего света, отбирала крупных покупателей, определяла места показа – соответственно значению стилиста.

– Знаю, – ответил Хамид, прекращая на этом беседу.

У него было предчувствие, что человек, с которым он разговорился, в самом скором времени прославится. И еще – что они никогда не будут друзьями.

Через полгода все было готово для решительного шага: он уволился из фирмы, открыл на Сен-Жермен-де-Пре свой первый магазин и начал борьбу. Он проиграл много сражений. Но понял одно: нельзя склоняться перед тиранией «больших домов», определяющих тенденции моды. Он должен был стать оригинальным – и стал. Потому что с ним и за него были простота бедуинских одеяний, мудрость пустыни, опыт, обретенный за год работы в крупной компании, толковые финансисты и совершенно ни на что не похожие, невиданные прежде ткани.

Еще через два года у него было уже пять или шесть крупных магазинов в разных городах Франции, и его приняли в Федерацию – не столько отдавая должное его дарованиям, сколько благодаря связям шейха, чьи эмиссары упорно и настойчиво обрабатывали местные филиалы французских фирм.

Утекло уже немало воды под парижскими мостами, люди меняли воззрения и взгляды, избирались новые президенты, уходили на покой старые, передовая технология приобретала все больше сторонников, интернет стал самой что ни на есть массовой коммуникацией, усилиями общественного мнения удалось обеспечить почти полную прозрачность во всех сферах человеческой деятельности, роскошь и гламур отвоевали ненадолго утраченные позиции. Бизнес Хамида рос, развивался и распространялся по всему миру, охватывая теперь уже не только одежду, но и аксессуары, мебель, косметические средства, часы, эксклюзивные текстильные товары.

Хамид Хусейн стал теперь властелином целой империи, и все, кто вкладывал средства в его мечту, получили за свои инвестиции сторицей крупных дивидендов, выплаченных акционерам.