Победитель остается один

Джибсон позвал того, кто должен был доставить Габриэлу на пирс, и сказал ей на прощанье:

– Не думайте, что эта яхта принадлежит мне.

И она правильно поняла смысл этих слов.

– Давай поднимемся на первый этаж и выпьем кофе, – предлагает Ева.

– До показа остается меньше часа… Ты же знаешь, какие тут пробки.

Они поднимаются по ступеням, сворачивают направо, проходят в конец коридора, где стоящий в дверях охранник узнает их и приветствует. Миновав витрины ювелирных бутиков, где выставлены бриллианты, изумруды, рубины, оказываются на залитой солнцем террасе первого этажа, которую уже много лет арендует знаменитая ювелирная фирма, чтобы принимать здесь друзей, журналистов, знаменитостей. Стильная мебель, изобильный и разнообразный буфет. Они садятся за столик, защищенный зонтом, и заказывают подоспевшему гарсону газированную минеральную воду и два кофе-эспрессо. Официант осведомляется, не угодно ли им посмотреть меню, но они, поблагодарив, говорят, что уже обедали.

Не проходит и двух минут, как он приносит заказ.

«Все отвратительно, – думает Ева. – Все, кроме кофе».

Хамид чувствует – с ней что-то не то, но откладывает объяснения на потом. Он не хочет думать об этом. Он боится услышать что-то вроде: «Знаешь, я ухожу от тебя».

За одним из соседних столиков, положив перед собой фотокамеру, устремив взгляд в неведомую даль и ясно давая понять, что не расположен к общению, сидит всемирно известный модельер. Никто и не приближается к нему, если же кто-то по недомыслию сделает шаг в его сторону, пиар-менеджер, симпатичная дама лет пятидесяти, мягко просит оставить его в покое: он хочет немного отдохнуть от моделей, журналистов, клиентов, импресарио, беспрестанно осаждающих его.

Хамид вспоминает, как много лет назад – так давно, что это кажется вечностью, – впервые увидел его в Париже. Хамид к тому времени пробыл там уже одиннадцать месяцев, обзавелся друзьями, стучался в разные двери и благодаря содействию шейха, обладавшего связями в высоких кругах, получил работу художника в одном из самых прославленных домов моды. Не ограничиваясь эскизами, которых от него требовали, он засиживался в ателье до глубокой ночи, экспериментируя с тканями, привезенными из своей страны. Ему дважды пришлось побывать на родине. В первый раз – когда он узнал, что отец умер, оставив ему в наследство маленькое семейное предприятие по купле-продаже тканей. Прежде чем он успел понять, что же делать с ним дальше, посланец шейха сообщил, что если кто-нибудь возьмется вести это дело, в него будут вложены средства, необходимые для процветания, а право собственности останется за ним.

Он удивился, потому что шейх прежде не выказывал к этому предмету ни малейшего интереса.