Победитель остается один

Медицинские сестры, избавляющие неизлечимо больных от страданий, социальные работники, которые из жалости к престарелым и инвалидам приходят к выводу, что в мире ином им было бы гораздо лучше – подобный случай произошел недавно в Калифорнии. Есть и такие, кто пытается перестроить общество – их жертвами становятся прежде всего проститутки…

– Мсье Моррис, я приехал не за тем, чтобы…

На этот раз англичанин слегка повысил голос:

– А я вас вообще не приглашал. Я делаю вам одолжение. Если угодно, можете уходить. А если решите остаться, перестаньте ежеминутно прерывать цепь моих рассуждений: прежде чем поймать кого-нибудь, надо сначала его понять…

– Так вы вправду полагаете, что перед нами серийный убийца?

– Я еще не закончил.

Савуа едва сдерживается. Стоило, в самом-то деле, так торопиться?! Может, лучше было дождаться, пока журналисты не запутаются окончательно, и тогда уж представить им готовое решение?

– Простите. Продолжайте.

Моррис поворачивает огромный монитор так, чтобы инспектор тоже мог видеть возникшую на экране гравюру, относящуюся, вероятно, к XIX веку.

– Это портрет Джека-потрошителя, самого знаменитого серийного убийцы. Он действовал в Лондоне, всего лишь за вторую половину 1877 года уничтожив не то пять, не то шесть женщин. Он вспарывал им животы и извлекал внутренности. Найти его так и не смогли. Он превратился в миф, и до сих пор предпринимаются попытки установить, кто же это был на самом деле.

На экране возникает нечто вроде карты звездного неба.

– Это подпись «Зодиака». За десять месяцев он убил в Калифорнии пять парочек, парковавших свои машины в безлюдных местах, чтобы заняться любовью. Потом отправлял в полицию письмо, помеченное вот этим символом, похожим на кельтский крест. Его личность тоже так и не идентифицирована.

Исследователи склонны считать, что в обоих случаях речь идет о людях, вознамерившихся восстановить добропорядочность и укрепить мораль. Они выполняли некое поручение, миссию, что ли. И вопреки тому образу, который создают журналисты, давая им пугающие имена – «Бостонский душитель» или «Детоубийца из Тулузы» – эти люди проводят с соседями уикенды и тяжко трудятся, чтобы обеспечить себе хлеб насущный. Свои преступления они совершают, так сказать, бескорыстно, не ища материальной выгоды.

Савуа слушает теперь с интересом.

– То есть, вы хотите сказать, что убийцей может быть любой человек, приехавший в Канны на фестиваль…

– …и вполне сознательно решивший сеять тут ужас, руководствуясь совершенно абсурдными резонами. Ну, например – «бороться против диктатуры моды» или «покончить с распространением фильмов, пропагандирующих насилие».