Победитель остается один

И наконец они возвращаются в номер в своих первоклассные отели, обнаруживая там приготовленную постель с положенной на подушку шоколадной конфетой (которую немедленно выбрасывают, ибо это – лишние калории), прогноз погоды, меню завтрака, каллиграфическим почерком надписанный конверт с приветствием от управляющего отелем, прислоненный к корзине с фруктами (их жадно пожирают, потому что они содержат нужное количество клетчатки, полезной для пищеварения и устраняющей газообразование). Глядя в зеркало, постояльцы снимают галстук и макияж, смокинг или вечернее платье, бормоча про себя: «Ничего, ничего интересного сегодня не было. Может быть, завтра…»

Ева в очень скромном и очень дорогом платье от ХХ. С ним вместе она направляется к отведенным им местам у самого подиума, неподалеку от площадки, где фотографы уже начали расставлять свою аппаратуру.

Подскочивший репортер задает неизбежный вопрос:

– Господин Хусейн, какой фильм произвел на вас наибольшее впечатление?

– Я считаю, что высказываться по этому поводу преждевременно, – звучит столь же ожидаемый ответ. – Я увидел много талантливого и интересного, но давайте дождемся окончания фестиваля.

На самом деле он не видел ровным счетом ничего. И чуть позже справится у Джибсона, какая картина станет хитом сезона.

Белокурая нарядная девушка вежливо просит репортера отойти. Затем осведомляется, будут ли уважаемые гости на коктейле, устраиваемом правительством Бельгии после дефиле: присутствующий здесь министр желал бы поговорить с ними. Хамид после секундного раздумья – Бельгия не жалеет денег на то, чтобы работы ее модельеров получили международный резонанс и хоть отчасти вернули стране былое великолепие, утраченное вместе с африканскими колониями, – отвечает утвердительно:

– Что ж, можно будет выпить по бокалу шампанского…

– Мне кажется, сразу после показа нас будет ждать Джибсон, – перебивает его Ева.

Хамид говорит, что и в самом деле забыл о назначенной встрече, но непременно свяжется с министром потом.

Фотографы, обнаружив их, принимаются щелкать затворами своих камер. Пока они – единственные, кем интересуется пресса. Через какое-то время появляются несколько манекенщиц, в прошлом вызывавших фурор: они позируют и улыбаются, раздают автографы скверно одетым зрителям из партера, делают все возможное, чтобы их заметили, чтобы их лица снова появились на страницах газет и глянцевых журналов. Фотографы поворачиваются к ним, зная, что просто исполняют свои обязанности, и для того, чтобы порадовать издателей – ни один снимок не будет напечатан.