В связи с особыми обстоятельствами

 – Не малый город – Киев, что ж его так-то оставили? Мать городов русских – и германцу сдать?!

– Не знаю про то, – признался капитан. – Но в курсе, что бои вокруг города тяжкие были.

– И всю-то жизнь у нас так… Ладно! Вставайте, господин капитан, идти пора!

– И всё же, – вешая на плечо снятый вещмешок, спросил Ракутин, – что тут такое?

– У вас, уважаемый, своя война. А у нас – своя! И неведомо ещё, которая тяжелее… не токмо железом бьёмся…

…таким образом, исходя из полученной информации, капитан Ракутин противником пока не обнаружен. Поиски успехом не увенчались. Тело его также до сих пор не найдено. Можно предположить, что капитан жив и скрывается где-то в городе, ибо выйти из него он попросту не успел бы.

Соответствующие распоряжения городскому подполью переданы, и наши люди предупреждены об особой важности выполнения полученного задания…

Доведя Алексея до какого-то перекрестка, монах кивнул на темный проход справа.

– Располагайтесь. Там есть, где прилечь, вода тоже имеется – в углу ведро стоит. На столе лампа, можете зажечь, если нужно. С запасами у вас как, господин капитан? В смысле – чтобы поесть чего?

– Есть кое-что… Только не слишком много.

– Понятно. Вечером вернусь, принесу ещё. Наверх вам пока выходить нежелательно, слишком уж германцы переполошились. Форму-то, небось, снимать не пожелаете? Выждать надобно, а уж потом я вас выведу. Бога ради, не пытайтесь это сами сделать, от всего сердца не советую! И сам-то я ещё не до конца тут все обходил, а уж про вас – и говорить нечего, потеряетесь!

– Хорошо. Буду ждать здесь. Только и вы уж там не особо задерживайтесь…

Марк ушел, в темноте проходов исчез огонек его лампы. Кстати говоря, капитан теперь понял, отчего монах передвигается с её помощью. Иногда огонь под стеклом начинал трепетать, увлекаемый потоком воздуха, и тогда проводник либо сворачивал в ту сторону, куда тянул сквознячок, либо, наоборот, направлялся по иному пути. Дополнительный способ ориентации – вот для чего тут нужна керосиновая лампа! Луч фонаря к сквознякам не чувствителен. Надо же…

И в самом деле, никаких особенных знаков на стенах Ракутин так и не заметил до сих пор, и чем руководствуется монах при выборе пути – так и оставалось пока загадкой.

А тоннели тут были… разные. Просто пробитые в толще земли коридоры – узкие и извилистые. Выложенные камнем или кирпичом стены – это уже что-то более современное, хотя и тоже – весьма старое, местами уже и посыпалось кое-где.

Кто и зачем рыл тут эти проходы?

Про Печерскую Лавру Алексей краем уха слышал, будто есть там какие-то подземелья… Но, даже исходя только из этого, одними пещерами этой самой лавры тут явно все не заканчивалось.